Мороз и ярость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Атлас хихикает. Я не признаю, что этот звук делает со мной. Наконец он опускает меня, наши тела скользят друг по другу. Я покачиваюсь на пятках, пытаясь восстановить равновесие, но у меня кружится голова, а тело горит. Мое платье помялось настолько, что Эстелла родила бы котят, если бы увидела его, но ничего не поделаешь.

Престон раздраженно встает с пола, его светлые глаза метают в меня кинжалы. Что за кусок дерьма. Мне не особенно нравится Шафран, но я думала, что они друзья или у них что — то вроде отношений, которые можно построить в этой забытой Богами Игре.

Я отхожу в сторону, держа Престона в поле зрения, одновременно впиваясь взглядом в Атласа. Дрейк ухмыляется мне, как будто я его новый любимый человек. Джаспер пытается сдержать смех, а стальной взгляд Грир сияет ярче, чем обычно. Лицо Атласа вернулось к своему излюбленному состоянию — бесстрастному камню. Это не вяжется с тем, как он только что шептал мне на ухо или так крепко обнимал меня. Он чертовски сбивает с толку, и я даже не хочу, чтобы у меня из — за него путались мысли. Я хочу не лезть не в свое дело и выйти из этих игр с ясной головой.

Теперь, когда я сделала несколько успокаивающих вдохов, я замечаю, во что одет Атлас. На нем кремовый костюм, который наводит меня на мысль о модных летних вечеринках. Не то чтобы я когда — либо была на чем — то подобном. Голубая рубашка под пиджаком заставляет его глаза блестеть. Его золотистая кожа практически светится, несмотря на то, что Гидра питалась нами всю прошлую неделю. Он должен быть бледным и измученным. Это не так.

Лицо Атласа, может быть, и чистый лед, но его глаза наслаждаются мной. Они поглощают каждый дюйм белого платья, которое максимально отличается от девственных ночных рубашек в доме в Лерне.

Стражник, который обычно переносит нас, заходит в комнату. — Пора идти.

Все собираются вокруг него, и затем нас затягивает в космос. Мой желудок опасно сводит, и я делаю глубокий вдох, как только мои ноги снова оказываются на земле. Воздух приторный и горячий. Платье немедленно прилипает к коже. Я делаю шаг назад от толпы и осматриваюсь по сторонам. Мы находимся в огромном вестибюле, очень похожем на тот, что был в тренировочном комплексе, только в тысячу раз экстравагантнее.

Помещение полностью построено из белого мрамора, от пола до куполообразного потолка. На плитках, украшающих купол, вырезаны лица. Я смотрю на рельефы и понимаю, что это изображения Богов с различными выражениями лиц. Все, от ярости до восторга, создают впечатление, что они смотрят на всех нас сверху вниз и осуждают. В стенах есть колонны, вырезанные прямо в камне, и через каждые несколько футов равномерно расположены ниши. В отличие от последней вечеринки, статуи внутри углублений не живые люди, вынужденными стоять неподвижно. Они являются работой мастера — художника и представляют двенадцать богов Олимпа.

Стук туфель по мраморному полу привлекает мой взгляд к коридору под широкой каменной лестницей. Балюстрада сделана из того же камня и достаточно широка, чтобы соскользнуть на заднице. Что — то подсказывает мне, что Боги были бы не слишком довольны, если бы я отправилась кататься. Билли выбегает из — за лестницы, пот выступает у него на лбу. В этих красных мантиях не может быть весело при высокой температуре.

— Хорошо, все, следуйте за мной. Постарайтесь вести себя наилучшим образом. Я знаю, это трудно для некоторых из вас. — Глаза Билли устремляются на меня, и я смотрю на него в ответ. До сих пор я только и делала, что была приятной и обаятельной. Я понятия не имею, почему он выделяет меня.

Мы поднимаемся вслед за Билли по массивной каменной лестнице, выглядя так, словно находимся на каком — нибудь старомодном балу южных дебютанток. До меня доносятся обрывки смеха и разговоров еще до того, как мы поднимаемся по ступенькам, и страх сковывает мой желудок. Я не хочу общаться с Богами и их поклонниками, целующими задницы.

Несмотря на древность здания, я замечаю множество камер, установленных в нишах или над дверным проемом. Боги всегда наблюдают. Сегодня вечером внимание кажется более сосредоточенным, как будто камера выделяет меня, и мне ни капельки не нравится это чувство.

Юбка моего платья подобрана в пальцах, чтобы я не споткнулась о длинные струящиеся слои. Учитывая ступеньки и безумно высокие каблуки, которые я ношу, есть хороший шанс, что в какой — то момент я упаду сегодня вечером. Я отпускаю ткань, и платье опускается на пол, когда мы достигаем верха лестницы. Мы следуем за Билли, как стадо послушных ягнят, останавливаясь перед двумя огромными резными дверьми. Изображенная сцена выглядит как демоны из ада, корчащиеся от боли, но когда мы подходим ближе, я вижу, что на самом деле это Зевс, сидящий на троне, а люди раздавлены под тяжестью кресла.

— Очаровательно, — бормочу я, зная, что должна держать рот на замке, но не могу. Чем дольше я нахожусь в окружении этих Богов, вынужденная участвовать в этом извращенном соревновании, тем больше я хочу выпустить наружу Фурию внутри себя и уничтожить их всех. Ну, может быть, не Аида. И я все еще сомневаюсь в Аресе.

Я должна найти здоровый способ справиться со всем этим гневом. Хотя, это сама моя природа. Справиться с ситуацией означало бы восстановить справедливость и наказать тех, кто причинил зло другим, а как мне это сделать, не разоблачая себя.

— Это называется «Владычество богов». Красиво, не правда ли? — У Билли немного перехватывает дыхание, когда он отвечает на вопрос, который никто не задавал. Он смотрит на двери с благоговейным выражением на лице.

— Красиво — слишком громкое слово. — Грир наклоняется и говорит достаточно громко, чтобы я услышала.

Двое мужчин в крошечных набедренных повязках стоят по обе стороны от двери. Это их обычная форма? Или это официальная одежда, используемая для официальных вечеринок? Наверное, мне не стоит переживать из — за этих смазливых мужчин. Я уверена, что у них есть доступ к гораздо большему количеству предметов роскоши, чем у всех моих соседей в Старом городе, но каким способом они получены.

Хотя я не могу их винить. Я не знаю их историй. Возможно, у них есть семьи, которые нужно кормить, и эта возможность упала им прямо в руки. Кто я такая, чтобы судить, что кто — то другой делает, чтобы выжить в этом дерьмовом мире.

Как только мы все оказываемся перед воротами в ад, двое мужчин синхронными движениями открывают двери. Интересно, сколько раз им пришлось практиковаться, чтобы точно выбрать время. Может быть, у них есть сигналы руками, чтобы дать другому понять, что уже пора.

То, как мои мысли роятся, показывает, насколько я выбита из колеи. Даже больше, чем на первой вечеринке, на которой мы присутствовали. Не знаю, то ли потому, что я выиграла этот поединок, то ли потому, что сегодня мы потеряли трех чемпионов. Один мертв, а двое настолько ранены, что до сих пор не вернулись от целителей. Здесь не так много людей, с которыми можно разделить всеобщее внимание.

Билли входит в двери первым, и мы все следуем за ним. От потрясающего зрелища, открывшегося нам, у меня перехватывает дыхание. Мои губы приоткрываются в тихом вздохе, когда я осматриваю комнату. Это длинный бальный зал с такими же мраморными полами и стенами, что и у входа. Потолок должен быть высотой не менее трех этажей, а массивные каменные колонны тянутся по обе стороны комнаты. Однако не это привлекает мое внимание. В дальнем конце комнаты стены нет. Она полностью открыт стихиям и идеально обрамляет стремительный водопад.

Должно быть, здесь действует магия, потому что звук водопада не только приглушен, но и освещен сотнями плавающих светящихся огоньков, которые напоминают мне светлячков.

Те же самые мерцающие огоньки плавают по всему бальному залу, заливая помещение теплым сиянием. Это приятная атмосфера, но реальность такова, что мы плаваем с акулами, а из ран течет кровь.

Это дом одного из богов? Принадлежит ли он Зевсу?

Перед водопадом полукругом расставлены двенадцать стульев. Большинство из них пустуют, но Посейдон и Зевс сидят на двух центральных местах, погруженные в дискуссию. Я осматриваю остальную часть зала и нахожу нескольких других Богов, смешавшихся с толпой. Как и на прошлой вечеринке, здесь уже присутствует множество нарядных гостей.

Я узнаю некоторых из них по таблоидам, которые гоняются за людьми, ставшими знаменитыми без всякой причины. Это элита общества, те, кто связан с Богами и зарабатывает за год больше денег, чем каждый в моем многоквартирном доме заработал за всю жизнь.

— Обязательно пообщайтесь и не ставьте меня в неловкое положение, — шипит Билли сквозь стиснутые зубы. Он покидает нас, не сказав больше ни слова, и исчезает в толпе.

Сквозь толпу пробирается все больше сотрудников. Мужчины одеты в такие же узкие набедренные повязки, как и парни, стоящие у входа, в то время как женщины одеты в короткие сорочки, которые выглядят так, словно им самое место под платьем. Они подают напитки и разносят скудные закуски, которые совсем не аппетитны. На одном подносе стоят тарелки с маленькими кубиками прозрачных шариков, похожих на желе, с листиком внутри. Другой официант держит миску идеально разложенных креветок с еще не оторванными головками. Нет, спасибо. Я не могу есть ничего, что смотрит на меня, пока я это поглощаю.

Оглядывая комнату, я ищу угол, в котором можно спрятаться и избегать людей, пока нам не разрешат уйти. Прежде чем я убегаю, Атлас берет меня под руку и тащит в толпу.