Мороз и ярость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А, нетерпеливый бобер. ДА. Давайте перейдем к сути этого испытания, не так ли? — Фаддей улыбается, но на его лице так много ботокса, что за пределами губ ничего не шевелится. — Каждый из двенадцати богов будет искать чемпиона, который будет представлять их на Играх. Вам нужно будет взять один из талисманов богов, и бороться за свое место. Будете ли вы одним из достойных?

Реакция толпы накатывает волной. Одни плачут, другие кричат и отбиваются от дронов, пока стражники не приходят в себя и не усмиряют их электрошокерами. Меньшая часть стоически ждет, готовая к бою. Мужчина с золотистой кожей и коротко подстриженными волосами стоит, скрестив руки на груди, выпрямив спину. На нем черная тактическая форма, в которой, должно быть, невыносимо жарко в такую погоду, но она ему чертовски идет.

Вздох срывается с моих губ, когда я вижу его неулыбчивое лицо. Это один из профессиональных чемпионов, которого комментаторы обсуждали в выпуске новостей прошлой ночью. Черт возьми, в Чикаго все еще ночь.

Как будто он услышал меня, его голова медленно поворачивается, пока он не смотрит прямо на меня. На его лице нет эмоций, взгляд оценивающий, но отстраненный. И все же, мое сердце учащается, а дыхание сбивается в груди от интенсивности его взгляда. Может быть, это единственный раз, когда я вижу этого парня, но инстинкт подсказывает мне, что это не тот случай. В нем есть что — то такое, что пробуждает стремление к соперничеству, и я выдерживаю его взгляд. Я не буду первой, кто отведет взгляд.

Парень с молотом делает шаг вперед, закрывая мне вид на золотого чемпиона. Он размахивает оружием, как будто это его член, и отчаянно хочет им похвастаться. Ухмылка на его лице отвратительна. Это не обязательно должна быть битва не на жизнь, но такие придурки, как этот, жестоко уничтожат конкурентов, потому что они могут. В толпе есть и другие, точно такие же, как он. Стервятники пускают слюни при мысли о возможном кровопролитии.

— Помните, ваши смерти не будут напрасными. Ваши жертвы станут благословением богов. — Фаддей усмехается. Я представляю, как стаскиваю его со сцены и бросаю в обезумевшую толпу, когда начинается битва.

Лед. Дыши. Сейчас не время давать волю моей ярости.

Я отбрасываю в сторону извращенные чувства, многим из них предстоит умереть. Я не могу сейчас думать об этом. Сейчас у меня одна цель — выжить и не выдать себя. Я должна сосредоточиться на том, что мне по силам.

Талисман. Где, черт возьми, талисманы?

Здесь нет никаких безделушек, и нет ничего, что четко указывало бы, где можно найти эти чертовы побрякушки. Я смотрю на сломанные скамейки, осматриваю заросшие травой участки за ними, затем перевожу взгляд обратно на сцену. Ничего. Я не вижу никаких зацепок.

— Во славу богов! Сражайтесь! — Фаддей с криком вскидывает руки в воздух.

Начинается абсолютный хаос.

ГЛАВА 4

T

олпа напирает, люди кричат, бросаясь друг на друга. Я даже не знаю, из — за чего, черт возьми, они дерутся. Я по — прежнему не вижу никаких талисманов. Возможно, некоторых из этих людей подстегивает просто идея выйти на первое место. Парень с молотом размахивает им, нанося максимальный урон. Я бросаюсь прочь от него. Я не хочу находиться в пределах досягаемости этого оружия.

Очень быстро становится ясно, что на этой арене есть два типа людей: те, кто был обучен драться, и те, кто нет. Почти все они попадают в категорию абсолютно невежественных и размахивают руками и ногами, как стая разъяренных кошек. Происходит таскание за волосы и удары по голеням, и я не хочу в этом участвовать. Я не хочу ни в чем этом участвовать. Я откидываю пряди волос, прилипшие ко лбу, стараясь дышать ровно. Прямо сейчас мне нужно держаться подальше от драки, пока я не пойму, что, черт возьми, я собираюсь делать.

По толпе пробегает вздох. Как будто они один гигантский организм, все устремляются к противоположной стороне арены, где я стою. Люди бегут и небрежно перелезают через упавшие тела в попытке дотянуться до чего — то, чего я не вижу. Так много людей уже было убито. Я качаю головой, размышляя о бессмысленности их смертей, и изо всех сил пытаюсь сдержать свой гнев.

Я взбираюсь на первые несколько рядов неровных каменных скамеек, затем оборачиваюсь и мельком вижу, к чему все бегут. Из скалистых насаждений поднимается пьедестал с каким — то предметом на вершине. Он слишком мал, чтобы разглядеть, что это, с того места, где я стою. Объект окружает яркий свет, как будто на него направлен невидимый прожектор.

Мужчина с золотистой кожей, который ранее пристально смотрел на меня, вскакивает со скамейки с поразительной скоростью. Он стратегически отбрасывает расшатанный камень, создавая опасность для тех, кто стоит у него за спиной. Когда он достигает пьедестала и поднимает предмет, рядом никого нет. Слабый импульс силы прокатывается рябью по амфитеатру, и он поворачивается лицом к толпе, держа свой трофей в воздухе.

Голос Фаддея разносится по арене. — У нас появился наш первый чемпион! Под знаменем Зевса Играет Атлас Моррисон. Осталось всего одиннадцать мест. Будешь ли ты одним из счастливчиков? Или одним из обреченных?

Ужас вонзает когти мне в живот. Найден только один талисман, но люди сражаются так, словно остался только один. Отчаяние и страх осязаемы. Этот привкус остается в глубине моего горла, душит меня вместе с моей нерешительностью. Должна ли я попытаться остановить их? И что потом? У меня нет ответа, но я не могу оставаться здесь. Меня убьют, если я ничего не сделаю.

Толпа перед первым чемпионом бушует, их гневные крики быстро переходят в новую драку. Мужчины и женщины катаются по земле, хруст костей и звуки кулаков, соприкасающихся с плотью, — саундтрек к этому кошмару. Как, черт возьми, я здесь оказалась? Почему стражники окружали людей в моем районе? И для чего? Значит, боги бросают к своим ногам дополнительные тела? Чтобы доказать, что у них есть вся власть, а все остальные — всего лишь их пешки.

Другой причины нет. Обычные граждане не могут соревноваться с полубогами, которые всю свою жизнь готовились к этим Играм. Они уже быстрее и сильнее любого человека. Добавьте сюда годы боевого обучения, и это не соревнование. К черту всех мудаков, вовлеченных в это дерьмо.

Движение воздуха у моего затылка — единственное предупреждение, что мне нужно пригнуться. Я опускаюсь, едва избежав ножа, нацеленного мне в спину. Если бы воздух не был таким густым и застоявшимся, я, возможно, никогда бы не почувствовала предупреждающего дуновения ветерка. Камень под моими ногами шатается, и я отпрыгиваю назад, чтобы избежать нападения. Она высокая, чуть за двадцать, с длинными светлыми волосами, туго заплетенными во французскую косу.

Ее лицо покрыто пятнами краски. Нет, подождите. Это кровь. Она настоящая? Она размазывала по лицу кровь людей, которых убивала? Отвратительно. И антисанитарно. Хотя, я думаю, если ты собираешься скоро умереть, какая разница, что за болезнь передастся через кровь?

Я сразу определяю ее как одну из подготовленных чемпионов. Очевидно, ее не заставляли участвовать. Разъярённый взгляд в ее глазах говорит мне, что она совсем чокнутая. Она крадется ко мне, в ее бешеном взгляде светится смерть. На ней такое же тактическое снаряжение, как было на золотом парне, который схватил первый талисман. Должно быть, мило. Я вся взмокла от пота в своей рабочей одежде, и это дерьмо натирает. Я замечаю, как кто — то в трусах — боксерах с летающими книгами на них противостоит человеку размером с танк. Мне могло быть и хуже.

Я все еще на ногах, несмотря на то, что чертовы скамейки практически разваливаются под моими неуклюжими шагами. Прямо сейчас, когда на меня устремлены безумные взгляды, я не думаю о своем следующем шаге, я нахожусь исключительно в режиме защиты. Толпа на поле внизу снова кричит. Сумасшедшая сучка передо мной вертит головой, ее коса хлопает по шее, и ищет причину шума.

— Сегодня твой счастливый день. По крайней мере, еще несколько минут. — Она делает выпад, прежде чем броситься через скамейки, как чертова газель, к другому талисману, который вырос из камней на сияющем пьедестале. Ей повезло, что она оказалась так близко, потому что она добирается туда раньше всех. Ну, почти.

Мужчина протягивает руку к предмету, почти касаясь его кончиками пальцев, когда она бросает в него нож. Нож попадает ему в горло. Не успевает тело мужчины рухнуть на землю, как она бьет женщину в грудь, отправляя ее кувырком в бушующую толпу.