– Привет, – проворковала Джуни, потупив взгляд, правда, хитрющий, а вовсе не робкий.
Мы простояли так несколько секунд, а потом мистер Райан поблагодарил отца за уделенное время.
– Простите, что побеспокоил вас дома, – продолжил он. – Но мне не хотелось отправлять вам сообщение по телефону.
– Благодарю, я вам признателен за это, – ответил отец, но его голос прозвучал резковато. – Пообедаете с нами? Хизер разогреет еду.
– Нет, спасибо, – отказался мистер Райан. – Поеду к шерифу Нильсону.
Гость попрощался. Я вернулась к столу. Отец тоже, но вилки в руку не взял. Мы с Джуни не сводили с него глаз, но папа упорно смотрел в одну точку, словно мыслями был далеко-далеко. Наконец, он заговорил:
– Они нашли тело в Сент-Поле. Еще одной официантки, не Элизабет Маккейн. Неопровержимых доказательств у полицейских нет, но они допускают, что это тот парень, Годо, о котором я вам говорил.
– И ты думаешь, что он пожалует сюда? К нам, в Сент-Клауд? – пропищала Джуни тоненьким, высоким голоском.
Это вывело отца из размышлений. Он сжал ее руку:
– Нет, детка, вряд ли. Это было бы рискованно для него, ведь мы его поджидаем. Не тревожься из-за этого.
– И правда, Джуни, – попыталась поддержать отца я. – Для беспокойства нет поводов.
Папа бросил на меня благодарный взгляд, и это послужило сигналом. Моей задачей было отвлечь его от плохих мыслей. По крайней мере, пока он не доест до конца. Наплевав на свою кучку фасолевой кашицы, я наклонилась вперед и, подперев подбородок сцепленными в замок руками (как делала мама), спросила:
– Я не говорила тебе, что группа Girls выступит на окружной ярмарке?
– И я тоже! Я буду бить в бубен, – воскликнула Джуни, ткнув пальцем в любимую футболку, уже больше походившую на кроп-топ. Над мультяшным образом улыбающегося, извивающегося судака тянулась надпись: «Папин компаньон по рыбалке». Отец не рыбачил, а эту футболку он получил в подарок от одного клиента, когда занимался частной практикой (клиент перепутал Джуни с Джонни). Папа любил пересказывать эту историю.
– Нет, девочки, вы мне этого не говорили, – сказал он; лицо его, наконец-то, расслабилось. – Ну-ка, расскажите поподробней. Мне придется простоять в очереди всю ночь, чтобы разжиться билетами? Сколько концертных футболок вы заготовили?
При этих словах губы папы расплылись в улыбке младшего Кеннеди (той самой, которой оказалось довольно, чтобы сразить наповал мою сказочно красивую маму, когда она была полна жизни), и мы наконец-то доели обед.
Бет рухнула на земляной пол; ее все еще окружала такая чернота, что невозможно было даже понять, открыты у нее глаза или нет. Она начала отсчитывать удары сердца, отбивая их пальцами по холодной земле. Шестьдесят ударов составляли минуту.
Один-раз. Один-два. Один-три.
Шестьдесят раз по шестьдесят будет час.
Шестьдесят один. Шестьдесят два. Шестьдесят три…
Ничего не изменилось. Темнота не поредела, могильный запах земли не рассеялся, и уши не улавливали никаких звуков, кроме кроличьего трепетания сердца.
Сто один. Сто два. Сто три…
Бет поначалу приняла его поступь за собственное сердцебиение; но легкая дрожь досок над головой заставила ее сбиться со счета.
Бет села – медленно, осторожно, стараясь преодолеть приступы головокружения. А потом так же медленно стала отползать назад, пока ее спина не уперлась в холодную бетонную стену. Во рту у девушки пересохло, губы растрескались, жажда стала неукротимой. Она уже помочилась дважды – неохотно – в дальнем углу. Но опять ощутила позыв. Тяжелая дверь скрипнула и застонала. Звук был такой, словно исходил от потолка. Только он еще не раздавался близко. Пока еще не раздавался… Но вот осторожные шаги палача, спускавшегося по лестнице, начали приближаться.
И вдруг опять тишина. Только неровный стук ее сердца.
Бет попыталась поглотить его так, как темнота поглотила ее.
А в следующий миг за дверью темницы звякнули ключи.
Бет прикусила язык, чтобы не закричать.
Дверь открылась.
А то, что случилось потом, произошло слишком быстро. В темноте за ним – не такой непроглядной, как та чернота, в которой, как в чреве плотоядного чудовища, находилась Бет, – ее глаза выхватили что-то похожее на коридор. Коридор за его спиной! Она впитала эту деталь, проглотила, как холодную воду.