Провидец, или Ловец вещих снов: читать начало книги онлайн

И все равно на душе от этого не становилось легче.

Чтобы как-то снять эту тяжесть, я вдрызг напился. Сквозь пьяный туман в голове стучала мысль: «Теперь я точно знаю — вещие сны существуют!»

Глава 2

Симпатичный носик, на долю которого выпало тяжелое испытание. Вещий сон.

— Ты знаешь, пап, а я видела вещий сон, — доверительно сказала мне дочь.

— Да? Правда? — улыбнулся я.

— Правда. И не смейся, пожалуйста.

— А я и не смеюсь. Я улыбаюсь. А это две большие разницы. И что же это был за сон?

— Ну, знаешь… Это было за день до операции…

Мы с дочерью, моей двенадцатилетней Лерой, бодро шли к ней домой от метро, хрустя свежевыпавшим снегом, подгоняемые ноябрьским, почти зимним морозцем.

Они с ее мамой, кошкой и большим попугаем ара жили в уютной квартирке в спальном районе Москвы, где еще недавно жил и я, но… В силу определенных обстоятельств мне пришлось покинуть этот маленький мирок, оставив за собой значительную часть забот и ответственности за него, сохранив при этом добрые отношения даже с Капитаном Флинтом — носителем вредного характера пиратов Тортуги.

Быстро стемнело. Вдоль тротуаров уже зажглись фонари. Обычно все так и ходили — по асфальтовой дорожке, уже слегка присыпанной снегом, искрящимся под светом фонарей. Но сейчас я решил немного срезать — пройти через соседний двор. Фонарей здесь не было, но и без них я сразу понял, что группка молодых людей, среди которых были и девушки, сидящих немного в стороне на детской площадке, — это «блаженные». Их можно было легко узнать по характерным замедленным движениям и идиотской блаженной улыбке на лице. Считалось, что они безобидные, и мы с дочерью просто спокойно прошли мимо.

Лера была в хорошем настроении. Еще бы! Наконец-то закончилось ее двухнедельное заточение в больнице, где ей делали операцию на носовой перегородке. Бедный ее носик! Он пострадал во время слишком азартной игры в жмурки на дне рождения одной из ее подруг — удар о дверной косяк, искры из глаз, кровь из носа, сломанная перегородка… В результате ему предстояла операция в больнице по приведению его в норму. Операция не бог весть какая, но оказалась очень болезненной. Пожалуй, это было самое трудное испытание в двенадцатилетней жизни моей дочери — испытание физической болью, — и она его стоически выдержала.

— Представляешь, мне приснилось, как мне делали операцию. Вернее, не делали, а только будут делать, ведь на тот момент мне операция только предстояла. Но все было точь-в-точь как потом случилось на самом деле…

Дочь многозначительно посмотрела на меня и, видя, что я не врубаюсь, воскликнула:

— Пап, ну как ты не понимаешь?!

И повторила, чтобы до меня дошло:

— Я видела во сне то, что только должно было произойти через два дня!

Операцию ей делали под местным наркозом. Дочь была в полном сознании, поле зрения ничем не ограничили, и она хорошо все видела, в том числе и свое искаженное отражение в таких круглых медицинских зеркалах с дырочкой посередине, прикрепленных ко лбам склонившихся над ней хирургов.

— Я видела, как надо мной склонился Григорий Степанович, ну, это наш завотделением, и сильно нажал на нос. Было так больно! Аж искры из глаз посыпались! Понимаешь? Это было и во сне, и точно то же самое — потом на всамделишной операции.

Я недоверчиво посмотрел на нее:

— То есть ты хочешь сказать, что операцию, которая только должна была состояться через два дня, ты видела во сне? И даже боль чувствовала во сне?

— Да в том-то и дело! Все точно так и было потом, во время настоящей операции! Правда-правда! Точь-в-точь! Ее делали двое дяденек-хирургов. Наш Зав — это мы так между собой, ну, с девчонками в палате, звали Григория Степановича — он у них самый главный. И еще там один — его помощник. И вот Григорий Степанович осмотрел мой нос и ка-ак надавит! Это было как взрыв в голове. Так больно! И потом он как-то так стал мять мой нос, словно он был пластилиновый. Абсолютно так, как было во сне.

«Просто садист какой-то», — недобро подумал я.

Потом еще немного порасспрашивал ее о подробностях сна и операции. Искренне поудивлялся вместе с ней этому странному сну. Понегодовал на врача, сделавшего так больно моей дочери.

— Бедненькая моя, — посочувствовал я ей. Обнял за плечи. — Ничего, теперь это все уже позади.

С симпатичным носиком моей дочери, слава богу, все закончилось хорошо. Но этот короткий разговор заставил меня задуматься о природе вещих снов. Как могла девочка за два дня до того, как событие произошло, увидеть картинку, в точности передающую то, чему еще только предстоит произойти? Что это? Ведь ребенок совершенно ничего не знал о том, как и что именно будут делать хирурги, поэтому визуальные образы, сконструированные на основе имеющихся знаний, исключаются, особенно если учесть детали. Неужели всего лишь случайное совпадение? Но не слишком ли точное совпадение?

А если это не случайность, то что же это?

Все это меня очень заинтересовало, ведь это был действительно вещий сон — явление необычное и таинственное. И этот уникальный случай произошел так близко от меня — с моей родной дочерью — и в ситуации, когда в его достоверности я не мог усомниться.

Время — удивительная вещь. И одна из самых загадочных. Его вроде бы и нет, а в то же время оно везде, оно пронизывает все.