— Вы не могли бы позвать мистера Риддла? — спросила я. — Он точно разбирается в темных артефактах и не будет действовать с наскока. Аврорам же будет все равно, даже если они нам весь дом разнесут.
Октавиус кивнул.
— Эйлин, Северус, я быстро! В дом ни ногой. И домовиков позови.
Я позвала ушастых, и мы замерли скорбной толпой на детской площадке.
— Там плохая вещь, да, мама? — спросил Северус.
— Да, мой хороший.
Послышались хлопки аппарации. Ой, ё-ё-ё-ё! Октавиус что — собрание УПСов прервал? Или еще какие посиделки? Малфоя я знаю, Риддла... еще двоих видела в первый раз.
— Антонин Долохов, Августус Руквуд! — представились волшебники.
Я кивнула.
— Извините за беспокойство, джентльмены, но …
— Не стоит извиняться, миссис Снейп, — ответил Риддл, — честно говоря, мне самому интересно. А господа решили составить мне компанию. Показывайте.
Я с порога показала на секретер.
— Знаете, а до меня только сейчас дошло, что магглы могли видеть вместо него что-нибудь другое, — сказала я, — уж очень смешная была цена для такой красивой и изящной вещи.
— Давайте вытащим его наружу, — предложил Малфой, — и места для маневра больше, и комната, случись что, не пострадает.
Мужчины осторожно отлевитировали секретер на лужайку перед домом. Мы втроем наблюдали с порога. В тайниках нашлись две шкатулки, плоский ящичек, узкий ящичек и большая пачка бумаг.
— Все! — сказал Руквуд.
И в первой же шкатулке обнаружилась тонкая цепочка из неизвестного мне металла, которая соединяла пять довольно больших гнезд для каких-то предметов. Риддл непроизвольно со свистом втянул воздух, и я тут же вспомнила таинственные шары, якобы отданные им на хранение Марте Дживс.
Во второй шкатулке оказалось несколько свитков пергамента. В узком ящичке находился редкой красоты веер из тонких пластинок слоновой кости, украшенных красивой резьбой и перламутром. В плоском ящичке лежало небольшое зеркало в медной раме.
— Невероятно! — проговорил Малфой. — Я читал про эту вещицу, — он указал на веер, — миссис Снейп, вы здорово рисковали.
— Ты не ошибаешься? — переспросил его Руквуд.
Малфой направил волшебную палочку на какое-то место в резном узоре, и из рукояти выскользнула костяная игла.
— В старинном каталоге, который хранится у меня в библиотеке, написано, что игла смазана ядом «Слезы Морганы».
Октавиус схватился за сердце. Он-то в зельях и ядах разбирался.
— И это еще не все! — продолжал Малфой. — Миссис Снейп, скажите, что сделает женщина, увидев такой веер?
— Развернет его и обмахнется, — ответила я, — перед зеркалом, естественно.
— Вот именно! И это будет последнее, что она сделает в жизни. Тело моментально начнет стареть, сморщиваться, а потом рассыплется пеплом. Подлинный шедевр! Работа старинного итальянского мастера по заказу одной из фавориток Чарльза II.
— Насколько я помню, — проговорила я, — король славился любвеобильностью, его даже прозвали Старина Роули в честь жеребца с аналогичными наклонностями.
— Именно, — кивнул Малфой, — дамы активно боролись за его внимание. Зеркальце тоже может быть чем-то подобным. Дело было до принятия Статута Секретности, богатые магглы щедро платили за смертельно опасные вещицы.
— Ужас! — пробормотала я. — И меня просто тянуло к этому тайнику. Я совершенно точно обмахнулась бы веером. Господа, вы можете забрать этот кошмар и проверить остальные вещи?
— Разумеется, — ответил Риддл, — и выплатим вам компенсацию. Эти вещи — произведения искусства, несмотря на немалую опасность, которую представляют. Вы не скажете, где приобрели этот секретер?