Я допиваю воду и ставлю стакан на стол. — Как же так?
— Я знаю Нико восемь лет, и он никогда не путешествовал с другой женщиной. Честно говоря, я думаю, что раньше он путешествовал только с Китом, и это потому, что они работали вместе.
Итак, я первая.
Мои щеки встают дыбом от ее признания.
Я киваю. — Я не знаю, что сказать. Мы просто друзья, так что…
— Ха, я не думаю, что у него когда-либо были друзья, которые заставляли бы его лицо светиться так, как ты.
Я знаю, что она думает только об интересах Нико, но я потею в свете софитов. Нервы, которые мне удалось похоронить, возвращаются в полную силу. Гораздо, намного хуже, чем когда тебя трахают пальцами на чертовом подъемнике.
— У нас есть правила, с которыми мы согласились. Это просто.
Я слышу, как слова вылетают из моего рта, но чувствую себя так же неуверенно, как выглядит Тара.
Почему я рассказываю незнакомцу больше подробностей о своей личной жизни, чем своему лучшему другу?
Чувство вины захлестывает меня, и я делаю все возможное, чтобы отмахнуться от него.
— У меня никогда не было правил ни для кого из моих друзей. — Тара смотрит на меня так, будто я должна сломаться и поделиться с ней секретом. — Полагаю, единственный человек, с которым у меня есть правила, — это мой муж.
— О чем вы, ребята, говорите? — спрашивает Нико. Он и Тейт несут к нам новую бутылку шампанского и графин кофе.
Звук его голоса вызывает во мне облегчение.
Мои глаза нервно бросаются на Тару. Она поднимает бровь, позволяя мне взять слово.
— Какой ты плохой летчик. — Я выдвигаю стул Нико, и он садится рядом со мной. — Ты берешься за оба подлокотника.
— Средний ряд получает оба подлокотника. Лучше запомни это перед нашим завтрашним рейсом.
Глава 23
Лили
— Просто вставь. — Я смотрю на Нико, который возится с моим портативным аккумулятором. — Это не сложно.
— Засовывать вещи, когда они твердые, никогда не было для меня проблемой.
Он фыркает и продолжает тыкать, постукивать и проверять свой телефон.
Конечно забыл зарядить вчера вечером и батарея еле держится.
Он настаивал на том, чтобы нести ответственность за посадочные талоны из-за своей нелепой программы вознаграждения авиакомпаний.
— Почему не подтягивается? — У Нико морщится нос. — Ты видела, что я просканировал их, когда мы добрались до аэропорта.
Я мягко подталкиваю его. — Поторопись, впереди нас шесть человек.
Мы будем последними, кто сядет на борт, но, черт возьми, мы хотя бы успели.
Мое сердце все еще стучит в ушах после нашего бега от контрольно-пропускного пункта до ворот. Нам пришлось остановиться, чтобы собрать ручную кладь Нико, которая включала в себя красочный набор моих бикини и его боксеров, чтобы их мог увидеть весь аэропорт.
Мой разум не мог перестать думать о том, что Нико купил мне билет в Бразилию, хотя я буквально видела, как он передавал его на свадьбе.
Или я?