Барон Робинзон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Религии мордахов, хрокагов и ламассов были просты и незамысловаты (не то, чтобы Лошадкин особо вникал) и они почитали солнце, небо и природу, где детали разнились, в зависимости от племени: лес, степь или воду. У ламассов был ужас глубин, мордахи и хрокаги верили в безволосых "исчадий зла", живущих под землей и вылезающих в ночи, чтобы пакостить. Описание их напоминало кротов и краглов одновременно, приписывали им всякое и эти самые исчадия зла, за которых приняли в том числе и землян, вряд ли существовали на самом деле.

Местные не возводили монументальных храмов, но они в целом не строили ничего огромного. Молельные места и капища у них имелись, и скорее всего Лошадкину предстояло воспроизвести именно их, только в камне.

— И без жертвоприношений, - добавил Михаил, - в знак начала новой эпохи и дружбы.

— Когда все три народа вместе идут резать соседей, - отозвался Гозье. - Не предлагали еще?

— Что-то там робко намекали, но я не особо вслушивался. А у вас как, с избранными жрецами?

— Желающих много, толковых мало, все, как всегда.

— Изучаешь биоценоз? - вдруг осенило Лошадкина. - И нас в том числе?

— В том числе, - согласился Маниш. - Хотя у нас тут не совсем биоценоз, но все мы занялись чем-то другим, сам знаешь. Учеба, да, о которой ты говорил. Мы пытаемся отобрать тех из местных, кто смог бы потом не пучить восторженно глаза, а именно что учить и разносить наши слова, а также давать отпор.

— Разве не ты только что насмешничал над войной и общей резней?

— Насмешничал и буду, и продолжу возражать против нее, имей это в виду, Михаил.

— Я?

— Ты же главный посланец богов в глазах местных. И не говори, что тебе не нравится ими командовать.

— Ты преувеличиваешь!

— Поспорим?

Лошадкин замер, обдумывая предложение. Командовать он никогда особо не любил, да и дурное начальство над собой плохо терпел, вот и ушел во фрилансеры. Но в то же время, было нечто приятное в этой ипостаси барона Робинзона, он командовал и местные бежали выполнять, вместо бесконечных разговоров, сомнений и попыток рассказать, как у него ничего не получится.

— Одно дело - давать отпор тем, кто пришел сам, и да, здесь добро должно быть с кулаками. Мы же никогда не говорили, что мы добренькие и потому беспомощные?

— Не говорили.

— Многие почему-то приравнивают эти понятия, - продолжал Маниш, - даже там, в космосе, и Земле пришлось дать несколько раз по зубам тем, кто счел нас слабыми. Здесь примерно то же самое, только в меньших масштабах. Защита и сила, помощь соседям - да, резня - нет. С этим ты спорить не будешь?

— Не буду, - согласился Лошадкин. - Вообще, хотелось бы обойтись без войн, но не удастся, да?

— Конечно, придется выбить зубы тем, кто сочтет нас слабыми, - мрачно усмехнулся Маниш.

— Ты скучаешь по Земле? - вдруг спросил его Михаил.

Наверное, потому что с Манишем он общался больше всех, да и возраст их примерно совпадал. Несмотря на весь восторг космоса, другой планеты и работы, Лошадкин вот точно скучал по Земле и друзьям, оставшимся там. И не только друзьям, но эти мысли он старательно гнал, выметал, выбрасывал из головы, а они все равно возвращались.

— Да и в тоже время нет, - ответил Гозье. - Задай самому себе вопрос, долети мы до места спокойно, разве ты переживал бы о Земле? Ведь ты знал, что летишь на год, а то и больше, если что-то пойдет не так с терраформированием!

— Хм.

— Да, нет связи с Землей, мы не можем улететь, и нас в семь раз меньше, чем живых в экспедиции, но в остальном? Сеть у нас есть, Алекс помогает, все осознают сложившееся положение, так что психозов по этому вопросу не ожидается. Мы сохранили секцию "Васко", а с ней и запасы энергония, различные устройства для создания привычной нам среды. Синтезаторы, полеты, оружие и прочий комфорт. Да, окажись мы здесь не как Робинзоны, а в совсем уж голом состоянии, то сейчас и ранее не вели бы дискуссий и не рассуждали о морали, этике и праве силы. Согласен?

— Пожалуй, - признал Лошадкин. - Как-то не задумывался над этим.

— Именно! Ты не задумывался потому, что какая-никакая, а привычная обстановка у нас есть! Окажись мы здесь без ничего, то занимались бы выживанием, а не воротили нос от чужих женщин.

Лошадкин только хмыкнул.

— Так что да, я скучаю, переживаю, но в то же время, достаточно легко представить, что мы все еще в экспедиции. Только занимаемся не терраформированием, а живоформированием, если можно так выразиться. Год еще не прошел, экспедиция только началась, и так далее.

— Неплохой подход, - признал Лошадкин.