Чудовище приземлилось, и Карн чудом увернулся от стремительной атаки. Щелкнула клешня, затем вторая, парень пригибался и отступал, четко осознавая, что пришедшая из ниоткуда нечеловеческая ловкость в любую секунду может подвести. Потом мантикора все же достала его, чиркнув по плечу, и боль жаркой волной прокатилась вниз по руке. Карн отпрыгнул от разящего хвоста, развернулся на месте, подставляя противнику спину, и выдернул из земли кол. Обычный деревянный кол, каким подвязывают молодые деревца.
Он сделал неуклюжий перекат, задним числом понимая, что отвернуться от боеспособного врага было верхом идиотизма. Но оказалось, что мантикора не рассчитала силу удара и глубоко вонзила хвост в землю. Ей потребовалась серия энергичных рывков, чтобы освободить жало. Затем тварь вновь бросилась в атаку, разъяренная тем, что жертва никак не хотела погибать.
Карн ударил мантикору своим оружием, сжав его обеими руками, в тот самый момент, когда ее клешни уже готовы были разорвать его пополам. Древко импровизированного копья вошло ровно под львиную бороду мантикоры, в то место, где шея не была прикрыта хитином. Клешни клацнули в паре сантиметров от лица Карна, а от хвоста он увернулся, но помогла ему вовсе не реакция, просто от встречного удара монстр качнулся и жало изменило траекторию.
Карн отступил, выпустив кол из рук. Монстр оглушительно застрекотал, хаотично клацая клешнями. Наконец, он переломил палку, и приготовился к очередной атаке. Но в этот раз мантикора не спешила. Мутно-зеленая жижа плотным потоком стекала по обломку копья, которое так и осталось в чудовищной плоти. В ее боках зияло не меньше четырех рваных ран, нанесенных ранее катарами Рокеронтиса. Мантикора истекала своей тошнотворной кровью и непременно издохла бы, но предварительно намеревалась забрать с собой Карна. Во что бы то ни стало.
Тварь поняла, что ее противник не так уж прост. Но у Карна больше не было оружия, и он уже приготовился отпрыгнуть в сторону, опережая бросок мантикоры, и одновременно осознавая всю тщетность этой попытки, когда существо прерывисто свистнуло и осело на здание лапы. А потом изо лба чудовища показался конус блестящего металла. Рокеронтис, оседлавший сраженного монстра, выдернул руку из его черепа и плотоядно улыбнулся, а затем вновь ринулся в бой, круша подступающих врагов.
У Карна появилось несколько секунд, чтобы отдышаться, и он взглянул туда, где в этот момент Эрра должен был танцевать смертельное танго с Охотником. О да, овеянный жестокими легендами шумерский бог действительно танцевал! И Охотник вторил ему не лишенными определенной грации, безупречно выверенными движениями.
В руках Эрры искристым багрянцем пламенел прямой полутораручный меч. На его клинок, как и на оружие Рокеронтиса, были нанесены письмена, именно они, а не сама сталь, как вначале показалось Карну, горели кармином (точь-в-точь как глаза бога разрушения).
Эрра, в отличие от своего эпатажного товарища, ничего на себе не рвал. Он бился легко и эстетично – в костюме, даже пиджака не снял. И хотя пиджак должен был серьезно ограничивать движения воина, ему это, похоже, совсем не мешало. Спустя мгновение Карн понял, почему. Обе подмышки рванулись по шву, на спине пиджак тоже разошелся, так что уже не стеснял движений.
Противник бога разрушения убрал арбалеты и теперь держал в руках два коротких клинка, которые по форме напоминали древнеримские гладиусы. Создание наносило мощные рубящие удары, периодически отклоняясь от молниеносных выпадов Эрры с ловкостью, которой никак не ожидаешь от зверюги такой комплекции. Похоже, у этого существа хрящи располагались в неестественных местах, так невероятно оно выгибалось и скручивалось!
Эрра тоже крутился в вольтах и пируэтах, ловко нырял под выброшенные вперед клинки, рубил во всех направлениях, держа полуторник обеими руками. Внезапно он отскочил, обернулся, за долю секунды оценил обстановку, понял, что Карн в безопасности, и вновь бросился на Охотника. Он уступал своему противнику в росте, и даже не старался атаковать верхнюю часть тела врага, экономя силы. Он бил в область паха, в ноги. Декстер, полупируэт, чтобы уйти от первого клинка, свод второго, еще один декстер, как результат – немилосердный вой металла, мгновенно перешедший в звонкий, бьющий по нервам скрежет стали о сталь.
Эрра вошел в очередной пируэт, уворачиваясь от серии быстрых рубящих ударов. Затем Охотник размашисто атаковал правым клинком, и когда меч был отбит, без замаха нанес прямой колющий в лицо. Эрра этого не ожидал, но инстинкты не подвели могучего воина. Он отклонился всего на миллиметр и этого хватило, чтобы клинок Охотника пронзил пустоту, а сам зверь по инерции сделал шаг вперед, непроизвольно открываясь. Эрра рубанул снизу вверх, из идеальной позиции, но лишь чиркнул по колену врага, потому что тот, с хрустом изогнув левую руку, успел защититься вторым мечом.
Теперь рисунок боя складывался уже не в пользу Эрры. Его длинный клинок неуютно чувствовал себя в клинче, где короткие и юркие мечи Охотника могли работать, не снижая темпа. Охотник мгновенно оценил ситуацию и, позабыв о защите, ринулся на своего врага. Град ударов обрушился на Эрру, он пригнулся, завертел над головой «мельницу», пропустил один удар (меч коснулся щеки), потом второй (острие клинка рвануло рукав и обагрилось кровью), пригнулся еще ниже и неожиданно бросился между ног Охотника. Он нанес удар в перекате, и плакало бы охотниково достоинство, если бы тварь не среагировала, звучно провернув в суставах свои непропорционально длинные руки и сделав перекат в противоположную сторону. Тем не менее, когда монстр принял стойку, по его левой ноге заструилась белесая змейка. «Какая мерзость, – подумал Карн, – это его кровь? Или мудак кончил в горячке боя?»
Ситуация сложилась патовая. Эрра и Охотник сходились, осыпали друг друга шквалом ударов и вновь расходились. Только вот Эрра заметно уставал, а по его врагу вообще ничего нельзя было понять. У Рокеронтиса дела шли не лучше. Он крушил мантикор пачками, мелькал меж ними синей молнией, и был весь в крови, судя по цвету – пополам в своей и мантикоровой. Но он явно сбавил темп, а количество противников лишь нарастало.
Карн осмотрелся, увидел еще один кол, наподобие того, каким минутой раньше ударил мантикору, и двинулся к нему. Он уже вырвал кол из земли, уже преисполнился желанием погибнуть, но хоть как-то помочь тем, кто готов был отдать за него свою жизнь, как вдруг услышал знакомый шорох в воздухе, и тут одна из мантикор захлебнулась своим злобным стрекотом. Шорох повторился и еще несколько тварей забулькали в предсмертных конвульсиях. Рокеронтис даже не обернулся, он лишь зарычал и с удвоенной силой ринулся на ошалевших врагов, которые были вовсе не в восторге от того, что их косит какое-то незримое оружие.
– Брось это, – мягко сказал мужчина в коричневом плаще с черным пластиковым тубусом за спиной. Это был тот самый человек, которого Карн видел утром у Голубого моста. Мужчина осторожно отвел в сторону деревянный кол Карна лезвием метательного кинжала. – Это опасно, даже для тебя.
Карн послушно бросил палку. Безымянный мужчина улыбнулся уголками губ и метнул сразу три кинжала в Охотника, который немилосердно наседал на Эрру. Кинжалы не причинили созданию вреда, оно успело вовремя выставить блок, одним размашистым движением парируя сразу три смертоносных лезвия. Эрра воспользовался ситуацией и тут же атаковал. Существо рыкнуло, мол, нечестно, его же отвлекли, и отпрыгнуло в сторону, ловко отбивая следующий удар. Затем Охотник низко присел, напружинился и буквально взлетел на стену стадиона.
– Идем, я нашел, – сказал мужчина в коричневом плаще, глядя на Эрру. Тот быстро кивнул.
– Рокеронтис, за Виком! – скомандовал бог войны, подбегая к Карну и косясь на Охотника, который что-то злобно бурчал, сидя на стене стадиона. Его арбалеты валялись в конце аллеи, и, судя по взглядам, которые монстр бросал в ту сторону, он намеревался вернуться за оружием.
– Рокеронтис! – в голосе Эрры было столько ярости, что Карн инстинктивно прикрыл уши. «И все-таки его мощь непостижима, – подумал парень. – Но выходит, что Охотник столь же силен, раз бился с Эррой на равных?»
– Ща! – бог ночных кошмаров нанес серию ударов и молниеносным кроссом уложил очередную мантикору. Он с ожесточением вырвал клинок катара из ее тела, рубанул коротким джебом другого врага, подсечкой заставил третьего завалиться на бок. – Веселуха ж только началась, Эр!
– Я сказал, хватит, Рок! – с этими словами Эрра в два прыжка оказался возле Рокеронтиса и грубо отдернул его от сбившихся в кучу и громко стрекочущих мантикор. – Вик нашел путь. Вперед!
– Агрх! – Песочный человек издал нечеловеческий рык, но тут же будто уменьшился в размерах, синее пламя в его глазах начало стремительно тускнеть. Слепящий боевой азарт отступил под отрезвляющим взглядом старшего товарища. – Да, конечно… идем!
Они побежали в сторону переулка, параллельного тому, из которого появились мантикоры. Несколько тварей бросились на отступающих жертв, одну к земле пригвоздил метательный кинжал человека, которого назвали Виком, вторую встретил катар Рокеронтиса. Больше мантикоры не рисковали, осознав, что этот враг им не по зубам. Тем временем Охотник уже подобрал свои арбалеты и даже успел выстрелить – Эрра на лету перерубил два коротких болта.
– До конца переулка, потом направо и на перекресте налево, в арку, – быстро проговорил Вик, для профилактики посылая в мантикор несколько кинжалов. Карн мог только подивиться, откуда он их берет, ведь за последнюю минуту Вик расстался, как минимум, с дюжиной ножей, но его запасы, похоже, не оскудели! Эрра отбил еще пару арбалетных болтов (которые Охотник, кстати, тоже будто вынимал из воздуха).
Когда завернули за угол, Карн огляделся и понял, что помнит это место. Чуть поодаль, впереди виднелось невысокое красивое здание явно офисного назначения. Карн знал, что это Фонд социального страхования, потому что здесь когда-то работал его отец. Отец… Воспоминания раскаленным сверлом ввинтились в мозг, заглушая прочие мысли. Непроглядная ночь, неистовый ливень и лужи на асфальте, стремительно мутнеющие от багровых потеков. Дымящийся остов искореженного автомобиля, резкий запах гари. Запах рваного металла. Запах смерти…
Из небытия прошлого Карна вырвал окрик Эрры. Древний бог неистово жестикулировал, подгоняя остальных. Парень вновь посмотрел на здание Фонда – в Лимбе название организации оказалось иным. Точнее вообще не было никакого названия, слова «Фонд социального страхования» небрежно (или неумело) заштриховали бледно-коричневой краской, а поверх хаотичных мазков была старательно выведена надпись «Добро пожаловать в бюрократический ад!». В этот раз смеяться не хотелось, хотя надпись была до боли правильной.
Карн отлично помнил те времена, когда клубы игровых автоматов были почти легальным развлечением. Тогда достаточно было вывески «Интернет-кафе» и добрые «пэпсы» посреди ночи заходили к тебе только кофе попить. Разумеется, все об этом знали, все критиковали сложившееся положение дел, но ничего не менялось. А зачем? Ушлые барыги обдирают недалеких любителей халявы, ментовская братия имеет с этого свой процент, никто внакладе не остается.
Причем здесь Фонд социального страхования? А притом, что Карн по долгу службы неплохо знал управляющего этим фондом. Знал он и то, что этот управляющий значился владельцем половины ночных «Интернет-кафе» в городе. И этот же управляющий на заседаниях разных общественных организаций (например, была в свое время такая политическая шутка, называлась ОНФ) с пеной у рта доказывал, что давно пора все эти игровые автоматы позакрывать. «Это деструктивное, – говорил управляющий, – социально опасное явление, с которым я буду бороться всеми доступными средствами, вместе с нашим доблестными органами!» И действительно, он все делал вместе с доблестными органами, в том числе – делил прибыль со своих «Интернет-кафе».
Потом, правда, шарашку все-таки прикрыли. Были приняты соответствующие законопроекты и с игровым бизнесом стало тугова-то, хотя, конечно, никуда он не делся. Но пэпсы больше не заходили в «Интернет-кафе» за чайком… Карн вдруг подумал: а что в Лимбе написано на зданиях МВД? Цензурного варианта он не смог подобрать.
Внезапно все замерли, вжавшись в стену ближайшего дома. Где-то в стороне, совсем близко, стрекотали мантикоры, стрекотали, но подойти боялись. Эрра внимательно осматривал крыши ближайших зданий на предмет наличия в непосредственной близости Охотника. Карн взглянул на Вика и неожиданно у него родился вопрос.