- Понял? – уточнила китаянка.
- М-м-м-ф-м! - яростно закивал я.
Ладони, затыкающие рот, аккуратно исчезли и я смог вздохнуть.
- А почему такая реакция?
- Понимаешь, Г-слово запрещено в присутствии благородных бесов, - пояснил Иоганн. – У этих двух народов многовековая и непримиримая война, насколько я знаю.
- Ага, а еще бесов можно кормить после двенадцати и купать, яснопонятно. Давайте вернёмся к работе.
И мы вернулись.
Что я скажу. Таких богатых урожаев не собирал даже в окрестностях вольного поселения. Причём ладно количество, фиг с ним - качество, так сказать, продукции поражало.
Покойный явно любил своих зверушек, кормил их, холил и лелеял. Кем кормил - лучше не думать, конечно, но результат радовал. Трофейное мясо было мягким, лишённым жил, даже с жирком. Сердца смотрелись всё так же омерзительно, но тут ничего не поделать.
Их мы разделили по-братски. В смысле, Морвин получила здоровенное сердце трёхтонного волка, мы с Илэром - по медвежьему, ну а всё, что меньше - распределили поровну. И принялись жрать.
Спасибо Айш-нору. Не знаю уж что именно он творил с нашими мозгами и желудками, но ни я, ни дети не блеванули от такого обилия сырого мяса. Даже рвотных позывов не было.
Хотел бы я сказать, что прочие смотрели на сие действо с омерзением, но это было бы ложью. Иоганн явно видел некоторое дерьмо в этой жизни, его сыроедением не напугать. Сюин практиковала каннибализм. Мага, кстати, она принялась хомячить, не отходя от кассы, и, пока мы поглощали сердца, умудрилась обглодать тому обе руки и грудную клетку. Своим мечом китаянка с лёгкостью отрубала ребра и пережёвывала их вместе с истекающими кровью кусками плоти. Не знаю почему не захотела развести костер, но я же не каннибал-гурман, наверное, ей виднее. Ананда, несмотря на относительную молодость, тоже столкнулась со всяким, а потому наши гастрономические экзерсисы не впечатляли её. Ну а Ганья, Айш-нор и Чуча вообще не принадлежали к виду homo sapiens, чтобы смущаться из-за всяческих мелочей.
Хотя, а мы трое, что, люди что ли?
Дискуссионный вопрос, да.
Покончив с кошмарным праздником живота, мы предали останки животных и колдуна огню и кислоте. У Ананды нашлись соответствующие алхимические реагенты, и она сперва растворила изрядную часть скелета чародея, а потом залила кучу, в которую мы сложили тела, чем-то, сильно смахивающим на напалм. Правда, кажется, обладающим зачатками разума.
Эта хрень, определено, пыталась расползтись во все стороны и наша спутница, вытянув вперёд правую руку, удерживала жидкое пламя, а когда оно сожрало останки монстров, сжала пальцы в кулак, и магический огонь потух сам собой.
Дальше – распределили трофеи. Посох уничтожили вместе с трупами – всё равно после смерти хозяина он потерял ценность, а оставлять такую штуку посреди леса не хотелось. Одежду спалили тогда же. А вот кошелёк, богато выглядевший магический жезл, украшения, пару разрядившихся защитных артефактов и прочую годноту забрали с собой. Магические ништяки прихватил Иоганн, деньги, вот неожиданность, кинул мне, сообщив, чтобы потратил на близнецов. Ну, возражать я не стал. Почему бы и нет?
На шее покойника мы нашли действительно странную штуковину. Простой медальон, никакой вложенной магии, никаких секретов, никаких оккультных символов, если не считать правильную пентаграмму.
На простом медном диске была выбита пятиконечная звезда, внутрь которой оказались вписаны… Серп и, мать его, молот!
То ли наш маньяк любил сводить всё к коммунизму, то ли просто так совпало. В любом случае, никто не сумел опознать символ, но Иоганн обобществил его – чисто на всякий случай. Наш Геральт из Хренивии вообще сильно напрягся из-за происходящего. Сказал нам, что всё это крайне дурно пахнет, а потому следует быть готовыми к крупным неприятностям.
Как будто они не произошли со мной в момент межмирового перехода!
В принципе, если так подумать, это всё не наша проблема, пусть у местных башка болит. Мы свое дело сделали, сейчас вернёмся, узнаем у старосты всё, что хотели, отдохнём и свалим прочь, помахав ручкой, пока-пока, нас тут и не было никогда.
Эти мысли прервала Ананда, которая извлекла приличных размеров бурдюк, жидкостью из которого начала поливать землю. Да, она всё это время пёрла на горбу трёхлитровую банку с синеватой дрянью, которую развела чёрт знает когда. На мой вопрос «нахрена?» алхимичка ответила, что нам стоит замести следы, стереть остатки демонических чар, которыми мы – искажённые – щедро кидались направо и налево.
Через пару дней здесь окажется неслабый отряд, который станет рыть землю носом, а потому лучше подстраховаться.
Я вспомнил как мне на хвост присели гейские паладины и всецело согласился, уточнив, что же это за чудодейственное такое средство, как хорошо оно работает и почему его не использовали после разборок с бандитами неделей раньше. Ананда не слишком весело сообщила, что от паладинов сия жидкость вряд ли поможет – ищейки у них хороши, да и артефакторы тоже. Но с магами попроще сработает. Ну а на последствия драки с жалкой кучкой разбойников даже жалко переводить ценные ингридиенты.
После чего протянула мне бутылку и приказала помогать…
Из леса мы вышли ближе к вечеру. Залитые кровью буквально по уши, уставшие, но довольные. И с башкой мага в качестве трофея. Нормально так погуляли.
Деревня встретила нас страхом и тишиной. Детей не было видно и днём, но сейчас пропали также и женщины со стариками, а на реке, прищурившись, можно было заметить несколько больших лодок, наверняка нагруженных под завязку. Мужчины вообще и хитрожопый староста в частности остались – они встречали нас на околице, вооружённые кто чем мог. И я не скажу, чего в их взглядах читалось больше – страха или решимости.
Сомневаюсь, что квестодатель ожидал увидеть нас, вернувшихся с победой. Скорее всего, потеряв целый отряд королевских бойцов, он не верил в залётную группу наёмников, случайно прибившихся к деревеньке в неудачный час. Думаю, староста рассчитывал просто несколько повысить шансы односельчан. Ведь должны же мы были хотя бы немного сократить зверинец, не так ли?
А потому наше возвращение в полном составе, да ещё на своих двоих, произвело должное впечатление. Я прямо-таки видел как крутятся шестерёнки внутри его черепушки. Как прикидывает он - а не совершил ли ещё большую ошибку, отправив нас на колдуна.