Итальянское лето с клубничным ароматом: читать начало книги онлайн

И вот доктор Чезаре Бурелло, который прекрасно справлялся с любыми неожиданностями в операционной, сейчас был искренне обеспокоен, так как в очередной раз женщина, с которой он встречался последние несколько месяцев, по какой-то причине вбила себе в голову, что является его невестой. Официально. Ей не хватало простой радости быть вместе: они должны были, по ее словам, «оформить отношения». И вот он в который раз влип.

Держа в руке чашку с черным кофе, Чезаре как раз думал, как бы переубедить девушку и при этом не ранить ее слишком сильно. Или, в качестве альтернативы, как порвать с ней, если не будет другого выхода. Ну неужели не существует ни одной женщины, которая смогла бы просто жить, без этого желания обязательно давать всему свое название? Роза пахнет розой, как ее ни назови, разве не так говорил старый добрый Шекспир?

А ведь он их немало повстречал. И все равно неизбежно наступал тот грустный момент, когда он, чувствуя себя незаконно пойманным в клетку, был вынужден принять меры. Роза, заточенная в определяющее ее название, задыхающаяся в тесных рамках, мало-помалу теряла свой аромат, точно разрушенные чары. И очень жаль, так как его нынешняя девушка была не только красивой, но и энергичной, так что Чезаре очень бы не хотел расставаться.

Слабый звук сообщения вырвал его из дум, и, отойдя от окна, он взял в руки телефон, от души надеясь, что там предложение исправить очередную форму губ. Наивный. Вот она, тут как тут, в восемь тридцать пять утра, спрашивает, во сколько он освободится вечером, смогут ли они поужинать вместе, а на закуску – не хочет ли он на выходных познакомиться с ее родителями, а потом вместе поехать в горы. Ну разве не прекрасная идея?

Чезаре едва заметно содрогнулся. Бесполезно, подумал он, качая головой. Слишком поздно. Не лучше ли сделать быстрый и аккуратный разрез, как в операционной, – так рана затянется быстрее.

Пока же он мог превратить ужин в аперитив-объяснение и вежливо отказаться от родителей и семейного отдыха, решил Чезаре, набирая ответ.

Впрочем, эта женщина была не из тех, с кем можно расстаться легко и с достоинством, он это чувствовал. Лучше на какое-то время исчезнуть: какая-нибудь международная конференция где-нибудь далеко отлично бы подошла, ну или хотя бы отпуск в родных краях. В конце концов, он уже несколько месяцев не виделся с братом.

Убрав телефон, который уже разрывался как сумасшедший, Чезаре вернулся к окну. Он поедет в Тильобьянко. Единственное место, где всегда можно найти покой.

Во всяком случае, он так считал.

Глава четвертая

Эльвира тем временем искала своего Дракулу, черного красавца-кота с острыми, как иглы, зубками. Прошлой ночью он не вернулся домой и до сих пор не явился на завтрак. Не похоже на него. Эльвира подобрала его два года назад – испуганный комочек черной шерсти, забившийся в угол двора. Она взяла его к себе, защищала от невзлюбивших его куриц и особенно от Эваристо, который ощутил сильную потребность пометить территорию.

Все более обеспокоенная, женщина бродила по своему дворику, громко зовя своего кота.

– Тетя Эльвира, ты потеряла Дракулу?

На нее с интересом смотрела Агата, девочка двенадцати лет с растрепанными волосами, рыжими, как зажженная спичка.

– Привет, Агата. Вот никак не могу найти. Вчера не пришел, и сегодня все еще нет…

– Хочешь, я помогу? Знаешь, когда вырасту, я хочу стать сыщицей.

– Спасибо, малышка, я буду очень благодарна.

– Сейчас же начну! – радостно подтвердила девочка и, развернувшись на пятках, со всей скоростью бросилась бежать, пролетев на волосок от Аньезе, которая в тот самый момент выходила из своей калитки и с любопытством посмотрела ей вслед. Все знали, что ни к соседке, ни к Эваристо она симпатии не испытывала, но Дракула ей нравился. Иногда, когда Эльвира не видела, Аньезе пускала его к себе в дом, гладила и даже угощала консервированным тунцом. Поэтому на соседку она взглянула с некоторым участием и пообещала себе тоже заняться поисками бедного котика.

Но сейчас у нее было много дел. Нарядившись в свою лучшую блузку нежного сливочного цвета, она была определенно настроена пойти прямиком в пасторский домик и перевернуть его вверх дном, пока не найдет потерянную тетрадь с рецептами. Она еще не знала, что скажет дону Казимиро, ну да что-нибудь придумает. Вопреки тому, что думала про нее Эльвира, в Аньезе не было ни капли злого умысла, и ни на какие дьявольские планы она была в принципе не способна. Что на самом деле очень жаль, так как сейчас ей не хватало именно какого-нибудь дьявольского плана. Потому что единственное, о чем она могла думать по дороге к пункту назначения, так это о сладком аромате, каким благоухал «Супрема». Она использовала все возможные способы, пытаясь воспроизвести его, но без толку: было просто нереально понять, что же такого Луиза спрятала в своем чертовом торте.

Нет, в этот раз она должна победить, взять реванш за поражение в прошлом году – а чтобы победить, ей нужен рецепт «Супремы». Вот это был бы поворот! Как бы все удивились, а Эльвира так и вовсе обзавидовалась.

Вот что значилось на плакатах, развешанных по всему Тильобьянко. И в деревушке не было ни одной женщины, которая не мечтала бы победить на этом конкурсе, ставшем с течением времени настоящим событием. Июль не был бы июлем без Фестиваля клубники!

У каждой жительницы Тильобьянко был свой рецепт, и каждый год они старались его улучшить при помощи секретных ингредиентов, порой самых невероятных. Розамария как-то раз добавила в свой хорошую порцию имбиря, и этот торт и правда было сложно забыть. Кто-то в попытке добиться совершенства использовал листочки мяты, палочки корицы, шоколадную стружку, но никому еще не удалось превзойти простой нежный вкус «Супремы».

Украшения здесь были неважны: главное – тесто. Но секрет был утерян вместе с тетрадкой рецептов экономки Луизы и жил теперь только в памяти тех, кто его пробовал, и они говорили о «Супреме» как о чем-то мифическом, с ноткой ностальгии и с уважением, которого редко удостаивается клубничный торт.

С «Супремой» или без, хоть весь мир вокруг рухнет, но каждое последнее воскресенье июля в Тильобьянко проводили конкурс на лучший клубничный торт. В состязании участвовали практически все жители, и все объедались сладостями в ожидании результатов. Честь объявить победителя по очереди возлагалась то на дона Казимиро, то на мэра Фернандо – прекрасный пример разделения церкви и государства.

Площадь украшали красными лентами, устанавливали длинные прилавки, на которых участники с гордостью выставляли свои творения: выстроенные в линию торты пробовали сначала члены жюри, а потом уже оголодавшие зрители. Аньезе прилежно участвовала в каждом конкурсе, представляя на суд клубничные торты самых разных видов, но за все эти годы ни разу не выиграла; поэтому в этот раз решила, что должна обязательно найти потерянную тетрадь рецептов и ни много ни мало, а воскресить «Супрему».

Поэтому (что, впрочем, было предсказуемо), когда Аньезе дошла до пасторского домика, плана у нее все еще не было, и в ответ на ослепительную улыбку священника, который открыл ей дверь в одной рубашке, без сутаны, смогла лишь выпалить:

– Я ищу пропавшую тетрадку экономки Луизы! Это для конкурса тортов. Вы не понимаете, но там – рецепт «Супремы», и я должна, должна, должна его найти!

Дон Казимиро терпеливо вздохнул. Легенда о потерянном рецепте преследовала его с того момента, как он приехал в эту деревню.

– Аньезе, вы снова об этом рецепте? Вы же знаете, что мы его здесь уже искали…

– Ну, значит, плохо искали! Послушайте, святой отец, тетрадь должна быть здесь! Так вы позволите войти?