Реконкиста: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог. 2574 год. Земля, Южный Урал

«Не шутите над синоптиками. Они ошибаются куда реже, чем вам бы того хотелось!» — эту народную мудрость старший охотовед егерского пункта «Тёплый ручей» Южно-Уральского заповедника Томас Кайрус вспомнил утром первого января, когда не смог открыть дверь сруба. А ведь в декабре ничего не предвещало обещанную прогнозом снежную зиму. Тридцать первого декабря не предвещало! Когда после поздравления Верховного Сумматора и боя курантов, шампанского и дружеского застолья Марыся Ясинская, выглянув в окно, сообщила: «Снежок падает!» — внимания на это никто не обратил. А зря.

К концу января снега навалило столько, что лежал он полутора, а местами и двухметровым слоем, и даже самцам-поликорнам недоставало силы пробить тропу к водопою или кормушкам. Могучие красавцы в добрую тонну весом, чьи предки были завезены на Землю с планеты Гаруда в системе Летящей Барнарда, застревали в сугробах и обиженно трубили, взывая о помощи. Собарсы и живность помельче, угодив в снежную ловушку, пытались высвободиться молча, и, если егерский патруль не находил их вовремя, погибали от холода. Работы сотрудникам «Тёплого ручья» добавилось — буквально «вверх глянуть некогда». Неудивительно, что никто не заметил выкрашенный в серебристо-белый зимний камуфляж автограв, проскользнувший к Медовой балке.

Последние годы перед Большим Блэкаутом Медовая балка была местом паломничества туристов. Найденный в её пещерах артефакт приманивал их десятками ежедневно, хоть ближайшая ТЛП-кабина аж в сорока километрах! Туристов можно понять: рисунок поликорна, отбивающегося от стаи собарсов, датированный неолитом, поставил в тупик всю палеонтологию. Случись подобная находка в двадцатом веке, апологеты палеоконтакта разнесли бы позитивную науку того времени в пух и прах, но и в двадцать шестом нашлись желающие громоздить гипотезы одна нелепее другой. Объяснился «артефакт» достаточно быстро: рисунок на стене пещеры оставил не доисторический охотник, а наш современник, хорошо знакомый с поликорнами и собарсами егерь Николай Сапрыкин, заброшенный в каменный век в результате трагической катастрофы во время испытания хронокапсулы. Вернее, в результате диверсии, уничтожившей Кейптаунский институт физики времени. Первой в череде преступлений, приведших к Большому Блэкауту.

Рисунок перестал быть артефактом, и о нём вскоре забыли. Человечеству хватало забот куда более насущных. Поверить, что милые наивные дикари, вооружённые луками и костяными ножами, оказались галактическими паразитами, прибывшими на Землю с единственной целью — охотиться на её хозяев, большинству людей было нелегко. Как и принять факт, что спасителями человечества оказались не оперативники из Комиссии по чрезвычайным ситуациям, не бравые десантники СОБКО — Службы обеспечения безопасности контактёрских операций, — даже не подозрительные (и подозревающие всех и каждого) типы из Карантинного Комитета. Спасли земную цивилизацию искусственные разумные существа — сэлы, — которых люди когда-то создали, а потом постарались о них забыть, осознав, что сами того не желая, возродили рабство.

Сэлы решили проблему с паразитами — выявили и уничтожили их всех. Люди решили проблему сэлов — предоставили им гражданские права и удалили из системного ядра их программного обеспечения безусловные этические запреты, ограничивающие свободу воли. Но проблему людей — психологически обработанных паразитами «учеников» — решать ещё предстояло. Сотни тысяч их сейчас живут на анксиолитиках и нейролептиках, десятки тысяч находятся в специализированных клиниках под круглосуточным наблюдением, а около тысячи наиболее пострадавших пришлось погрузить в медикаментозную кому — на неопределённое время. Потому что иначе бывшие «Друзья индейцев» видели для себя лишь два пути: либо присоединиться к племени паразитов, либо умереть.

На фоне всех этих проблем землетрясение на Южном Урале, случившееся в последние дни Большого Блэкаута, прошло почти незамеченным. Интенсивность его едва дотягивала до пяти баллов, эпицентр находился вдали от населённых мест, жертв и разрушений оно не вызвало. За исключением одного — обвалился свод пещеры в Медовой балке, наглухо запечатав обломками вход и уничтожив развенчанный артефакт. Именно сюда, к бывшему входу, и прилетел серебристо-белый «Стерх».

Пилот посадил машину на ровную площадку рядом со скалами. Уцелевший каменный козырёк частично прикрывал её от ветра, так что снега здесь намело меньше, чем вокруг — всего по пояс взрослому человеку. Разумеется, этого хватало, чтобы лапы-опоры «Стерха» провалились в него полностью. Но пилот в кабине сидел умелый и рисковый, — не выпустил их, положил автограв на брюхо.

Замолчали двигатели, осела, поискрившись на солнце, снежная пыль, в Медовую балку вернулись тишина и недвижность. Сидевшие в машине не спешили, пристально всматривались в покрытые лесом склоны, опасаясь нежелательного свидетеля их визита. Напрасная предосторожность. Люди давно не наведывались сюда. Ближайшее место, где их можно было бы встретить — курум, каменный поток, некогда скрывавший уничтоженную Валевской и её подручными хронокапсулу. Теперь там стоит крест из красного гранита. На кресте два имени: «Николай Сапрыкин. Роман Силантьев». Это не могила — памятный знак. Тело председателя Контакт-Центра «Друзья индейцев» сожгли, не оставив и пепла. Где упокоился десять тысяч лет назад первый хрононавт Земли, не знает никто.

Наконец дверь кабины открылась. Трое спрыгнули в сугроб, побрели, разгребая снег, к пещере. Первой шла то ли загорелая, то ли смуглая от природы девушка с копной каштановых волос. Следом — молодой мужчина, приземистый, широкоплечий, мускулы играют под кожей, начисто выбритая голова украшена татуировками, спускающимися по шее к плечам и спине. Замыкала шествие вторая девушка, тоже крепко сложенная, сильная, под стать спутникам. Разве что кожа заметно светлее. Русые волосы собраны в длинный «конский хвост». Одеты все трое одинаково: кожаная куртка-безрукавка, короткие кожаные штаны до колен, на ногах — мокасины. Несмотря на лёгкую экипировку, ни смуглая, ни мужчина не мёрзли, одна русоволосая ёжилась и передёргивала плечами, хоть шла по проторённой приятелями тропе в снегу. Ни луков, ни ножей, ни какого другого оружия у троицы при себе не было. Из поклажи — лишь кожаный бурдючок на поясе у предводительницы.

Пилот посадил автограв как мог близко к скальной стене и входу в пещеру, так что долго пробиваться сквозь сугроб не пришлось. Снег облепил голые голени темноволосой, набился в обувь, прилип к штанам. Но стоило ступить на камни, как он мгновенно улетучился облаком пара, словно тело девушки на миг превратилось в раскалённый металл. На мужчине снег не таял так быстро, но это его ничуть не заботило. Лишь русоволосая задержалась, чтобы вытряхнуть мокасины.

Предводительница уверенно направилась к завалу, принялась ощупывать каменные блоки. Кажется, она даже обнюхивала их! Победно вскинула сжатую в кулак руку, потом обхватила плиту, потянула. Весила та центнера три по крайней мере и была плотно зажата соседними глыбами, но девушку это не смутило. Осторожно, стараясь не вызвать обвал, она сдвинула плиту, открыв проход, достаточно широкий, чтобы в него протиснуться. Призывно махнув рукой спутникам, полезла туда.

По ту сторону завала оказалось необычно тепло, пожалуй, жарко после пятнадцатиградусного мороза снаружи. Когда глаза людей справились с резким переходом от снежной белизны к подземному мраку, оказалось, что он не кромешный. Тусклое свечение исходило из глубины пещеры.

Темноволосая терпеливо дождалась, пока несовершенные органы зрения спутников приспособятся, пошла вперёд, переступая откатившиеся от завала камни и крошево рухнувших при землетрясении сталактитов.

Свечение исходило от пучка корней на потолке пещеры. Ни малейшей расщелины не было в этом месте, казалось, корнями пророс сам камень. Тонкие, белые, полупрозрачные, те походили на щупальца экзотической твари. И они шевелились, добавляя сходства!

Предводительница замерла в пяти шагах от корней, затем медленно опустилась на колени. Спутники поспешили последовать её примеру. «Приветствую тебя, Великий Предок! Я пришла продолжить наш род. Помоги мне, поделись силой. Укажи Путь тем, кто явится в этот мир!» Губы женщины едва шевелились, и ни один звук не нарушил тишину пещеры. Мужчина слышал слова в своей голове, русоволосой оставалось догадываться, что происходит.

Предводительница встала, обернулась к спутникам, впилась в них взглядом. Казалось, в каждого по отдельности. Это длилось минуту, две, пять… Первым не выдержал мужчина. Ударил себя кулаком в грудь, воскликнул:

— Учитель Мудрости, я готов! Давай начнём!

Предводительница сделала выбор:

— Нет. Ты! — ткнула пальцем в русоволосую.

Та вздрогнула. Справившись с мгновенным замешательством, поднялась с колен, начала расшнуровывать куртку.

— Почему она?! — Мужчина тоже вскочил. Запротестовал гневно и обиженно одновременно: — Я готовился к этому дню много лет, я прошёл все Обряды! Я умею слушать твои мысли, я вкусил соки твоего тела, я…

Он запнулся, чуть не выпалив: «Делил с тобой ложе!» Совершенно излишнее и неуместное бахвальство здесь, в Обители Предка.

Предводительница не удосужила вниманием его эскападу, повторила, глядя на девушку:

— Ты!

Та, замерев при тираде мужчины, продолжила развязывать шнурки. Она была на полторы головы выше темноволосой, но, казалось, смотрела на неё снизу вверх. Сбросила на пол куртку, стянула штаны, разулась.

Предводительница отвязала бурдюк, подала ей.

— Пей!

Русоволосая глотнула, перевела дыхание и выпила всё без остатка. Вернула бурдюк, медленно, неуклюже переставляя ноги и пошатываясь как под наркозом, пошла к пучку корней. Остановилась, когда те коснулись её обнажённых грудей, легли на плечи и спину.

Корни ожили, ощутив человеческое тепло. Зашевелились, удлиняясь, растягиваясь. Обвили руки девушки, торс, живот, бёдра. Она задрожала мелко, кожа заблестела от выступившего пота.