— Ещё бы мне гордиться. От засевшего в лесу сумасшедшего отшельника до адъютанта знаменитого генерала. Неплохой рывок, а? — ухмыляюсь я.
Он смущённо чешет щетину.
— К тому же, твоё поведение совсем не вязалось с образом этого беспутного наследника, Зено, — замечает Текору. — Уж точно не стал бы он рисковать жизнью, спасая товарищей. И уж конечно, настоящий избалованный аристократ не полез бы на осадного демона в одиночку.
Я горько усмехаюсь, качая головой.
— Похоже, из меня и правда никудышный притворщик. Надо было лучше изучить повадки Зено, прежде чем влезать в его шкуру.
— Дело не в этом, Рен, — возражает Текору. — Просто я слишком хорошо тебя знаю. Мы столько прошли вместе, неужели ты думал, что какая-то маскировка способна помешать мне узнать друга?
Он делает шаг вперёд и кладёт руку мне на плечо, глядя прямо в глаза. В этом взгляде плещется целая буря эмоций: и тревога, и облегчение, и непоколебимая вера.
— В конце концов, я почувствовал, что это ты, — произносит лучник. — Не разумом, но интуицией, шестым чувством — неважно. Главное, оно не подвело. Ты мой названный брат, Рен. И никакие личины не скроют эту истину.
— Спасибо, брат, — выдыхаю я.
— Всегда пожалуйста, — подмигивает он, лукаво прищурившись. — Но в следующий раз, будь добр, предупреждай, если решишь сменить маскировку. А то ведь и стрелу в бок могу всадить, приняв за самозванца.
Хохотнув, я киваю.
— Клан Кровавого Моря, похоже, совсем скатился на дно, — продолжает товарищ. — Ещё одни знатные выродки, прямо как мои покойные родичи. Скажи, уж не приложил ли ты и сам руку к их падению?
— Самую малость, — хмыкаю я. — Почему ты здесь, на фронте? — спрашиваю, наконец, посерьёзнев.
— Наверное, по той же причине, что и ты, — Текору устремляет задумчивый взгляд к горизонту. — Я хочу защитить родные земли и близких мне людей. Хочу очистить имя клана Алой Сакуры от той грязи, что развели мои дражайшие родственнички. Вот только обстоятельства, приведшие нас сюда, скорее всего, сильно разнятся.
Вдалеке над горизонтом поднимается едва различимая тёмная полоса гор. Она не выглядит угрожающе, но ветер доносит оттуда нечто зловещее, давящее, словно сама тьма пытается просочиться в наш мир.
— Что ты имеешь в виду?
— Эх, Рен, — вздыхает Текору, — тут мне не сильно повезло. Меня ведь сделали крайним за все грешки Альрика и прочих ублюдков. А ведь помимо службы в Гвардии есть куча других способов помочь людям. Необязательно лишь с демонами сражаться — сам знаешь, тварей и среди человеков хватает. Я бы мог принести куда больше пользы в родных землях, но за мной решили, что достойным искуплением будет только битва на передовой.
— Однако вижу, ты и тут преуспел, — замечаю я. — Адъютант генерала Гвардии как-никак. Забрался на самый верх.
— Знаешь, сама армия и даже Император сильно отличаются от того, что мы видели в тылу, — задумчиво тянет Текору. — Конечно, и здесь не всё идеально. Но, по крайней мере, всё предельно ясно и понятно. Не то что там, — он кивает назад, — где люди что твой клубок змей. Здесь всем заправляют суровые, но честные законы войны. Взять хотя бы Кариссу — она разумный и дальновидный командир, по-настоящему ценит своих бойцов.
Тем временем по склону внизу мы замечаем наших товарищей — они уже близко.
Я машу им рукой, подавая знак двигаться дальше, а сам первым начинаю спуск. Текору не отстаёт ни на шаг.
— Ты ведь упомянул Императора, — не унимаюсь я. — Неужели ты видел его? Расскажи, чем он отличается от того, что мы себе представляли?
Текору прижимает палец к губам и лишь загадочно кивает. Но в следующий миг его лицо напрягается.
— Здесь что-то не так, — шепчет он одними губами. — Чувствуешь?
И я тоже ощущаю. Мы подобрались совсем близко к источнику странной пульсации Ки. Где-то рядом, буквально в двух шагах. Я осторожно вытягиваю руку, и кончики моих пальцев упираются в невидимую преграду. В то же мгновение пространство вокруг искажается, и меня начинает затягивать в неведомый портал.
— Чёрт! — отчаянно кричит друг, хватая меня за запястье.
Но слишком поздно. Неодолимая сила утаскивает нас обоих в неизвестность.
Глава 28
Переход в неизведанное место проходит максимально болезненно. Всё тело будто перемалывает какая-то неведомая сила и собирает воедино заново. На одних рефлексах я принимаю защитную стойку, всё ещё приходя в себя. Сознание до сих пор мутное, но я уже чувствую тело, а значит, готов к бою.
Чернота, мгновение назад висевшая перед глазами, расступается, являя взору багровый туман. Под ногами простирается красно-бурая, потрескавшаяся земля. Словно иссохшая до самых недр, она хрустит от каждого моего движения, а с поверхности срываются тонкие корочки.