Надо уклоняться, всегда уклоняться, его удар очень сильный сам по себе, а тепловой урон, у меня кстати походу ожог. Вдобавок я не хочу рисковать катаной, кто знает, может его удар пробьёт мою Волю Вооружения. Я могу, конечно, подставиться и попробовать словить удар, проверив его силу, но что-то не хочется рисковать. Осталось только быть максимально сосредоточенным.
Я уклонился от удара. Уклонился, атаковал. Мы продолжали обмениваться ударами, его тело покрылось незначительными царапинами, на моём же появились ожоги. Меня это достало. Попробовав на нём сотню Сиганов и Ранкяку, а также ударов с Волей Вооружения и ударных волн, я вложил катану в ножны.
- Тебе конец Дон Аччино! Ощути на себе всю мощь Рокушики!
Я поставил два кулака к его животу! Напряжение мышц и резкое освобождение.
- Рокуоган!
Ударная волна пробила Дон Аччино на сквозь, он схаркнул кровь, и в следующую секунду я ощутил, как его рука разрывает мою грудь, обжигая тело. Мы отпрыгнули друг от друга. Моя грудь была уничтожена, ожогом. При касании с одеждой мне было невероятно больно, да просто потому, что моя грудь существовала мне было больно.
- Кхааа. Юнец, это было серьёзно, но я победил.
— Это кто ещё победил? Кхаа. Я жив! И пока я жив – буду драться! – проорал я.
- Смелые слова для умирающего, - он закрутил вокруг руки тепловой вихрь.
— Это мы ещё посмотрим, кто умрёт, а кто нет. Бусоу Коуга! Покров Громовержца, - по моему мечу и телу заструилась молния.
Эта атака для меня и для него последняя. Мои подчинённые разобрались со своими противниками и по моему приказу не лезли в моё сражение. Где-то вдалеке прогремели взрывы. Корабли начали ровнять с землёй их убежище.
- КХААААА! Получай, Тепловой Вихревой Удар! – Дон Аччино замахнулся рукой, вокруг которой крутился вихрь на меня.
- Гордыня Громовержца! – проорал я и нанёс колющий удар ему по кулаку.
От столкновения наших сил начал плавиться лёд. Тепловые волны и молнии моего стихийного преобразования разошлись на десятки метров, разрушая окружение.
Ещё чуть, его надо дожать. Надавив на меч, я попросту уничтожил левую руку Дона Аччино. Он же заорал от боли, но надежду на победу не отбросил и правой рукой попытался схватить меня за затылок. Я развернулся.
- Гнев Громовержца!