— Если в этом дело, я могу сказать, чтобы вас вписали, — совсем удивился Всеволод.
— Нет, вы не думайте, я не настолько меркантильная, — ответила я, — если вы меня вставите, значит, кого-то нужно вычеркнуть. А для людей такая поездка в соседний город — радость.
— Тогда в чём дело? — не понял Всеволод.
— Я хочу, чтобы мои результаты как-то тоже фиксировались.
— Это легко, — развёл руками старейшина, — принимайте крещение и будет вам всё.
— Чтобы принять крещение — к этому нужно дойти сердцем, а не под влиянием целесообразности, — брякнула я, а старейшина ошарашенно воззрился на меня.
Несколько мгновений он обдумывал ситуацию, затем осторожно кивнул:
— Я всё равно не совсем понимаю, что вы хотите, Любовь Васильевна? — сказал он и твёрдо посмотрел мне в глаза.
Я взгляд не отвела, спокойно выдержала.
— Всё просто, — сказала я, — я хочу, чтобы вы закрепили за мной несколько людей, с которыми я буду постоянно взаимодействовать. Хочу конкретно свою группу. Потому что это мероприятие не последнее, я так чувствую. И чтобы всем было видно, что это именно мои результаты.
— Зачем вам это? — удивился Всеволод, — старейшиной у нас женщин не ставят, да и, к тому же, нужно закончить пасторский университет в Америке.
— Я не стремлюсь на ваше место, — покачала головой я, — но хочу иметь кое-какие преференции за мой вклад, чтобы какая-нибудь сестра Инна или Марина не решали, что мне можно, а что нельзя.
— Однако, — поморщился Всеволод и осуждающе посмотрел на меня.
Повисла пауза.
— Всё равно я вас не понимаю, — сказал он. — Зачем это всё?
— На одной из проповедей вы обратились к прихожанам и сказали, чтобы они активнее вовлекались в жизнь общины. Чтобы вели просветительскую работу, оказывали помощь одиноким старикам и так далее…
— Я помню, — уже немного раздражённо прервал меня Всеволод. — Но только не пойму, к чему вы клоните?
— К тому, что в общине очень низкая активность.
— Знаю! — рассердился старейшина, — мы работаем над этим, но менталитет…
— Здесь не менталитет, — усмехнулась я.
— А что?
— Система поощрений у вас немного неправильная…
— Да куда уже больше поощрений⁈ — вспылил Всеволод.
— Вам нужно сделать, как было в раннем СССР, — сказала я, — разделить людей на группы, где в каждой будет свой лидер, и устроить соревнования между этими группами. А поощрения выдавать тем, у кого лучше результат.
— Хм… — задумался Всеволод.
Он долго сидел и размышлял. Ко мне уже и Виолетта успела забежать с письмом, на которое срочно нужно дать ответ, и Михалыч с актом, который я машинально подписала, даже не глядя, а старейшина всё сидел и рефлексировал.
Наконец он, видимо, принял решение, и поднял глаза на меня:
— Хорошо, я дам вам людей. Будет у вас своя группа. Довольны?
Я кивнула.
— Что ещё? И каких конкретно людей?