Так поздно? Я машинально сунула всё гамузом в духовку и пошла открывать.
На пороге стоял невзрачный и какой-то словно кособокий мужичок в бейсболке. У него были колючие глаза и щетина. В руках он держал три гвоздики и поношенную спортивную сумку.
— Ну здравствуй, Любаша, — улыбнулся он.
Глава 13
— Эмммм… з-здравствуй, — выдавила я из себя, ошарашенно рассматривая плюгавенького мужичонку, который был мне чуть выше, чем «по плечо».
Так вот ты какой, Любашин женишок по имени Виталик Н.
Однако Виталика моя нешаблонная реакция отнюдь не смутила. Окинув меня оценивающим взглядом, он вежливо сказал:
— А ты ничё так. Грудастенькая. Хотя, честно скажу, я тебя как-то помоложе представлял, — поморщился он, но спохватился и величественно протянул гвоздики, — а это тебе.
Причём протянул он мне их с таким видом, что даже князь Монако Ренье Третий, который подарил самое внушительное бриллиантовое обручальное кольцо за четыре миллиона долларов своей Грейс Келли, нервно закурил бы в сторонке.
— С-спасибо, — ошарашенно промямлила я и автоматически приняла пожухлые стебельки.
— Что сегодня на ужин? — деловито спросил он и попытался войти в квартиру.
Но я стояла в дверном проёме монументально, словно скульптура «Девушка с веслом».
Наткнувшись на непреодолимую преграду, Виталик удивился:
— Любаша? Ты никак мне не рада?
— Тс-с-с, — приложила я палец к губам и нахмурилась, — у меня полный дом родни, разбудишь. Из села понаехали, спят во всех комнатах.
И, не давая ему опомниться, сказала:
— А у тебя деньги есть?
— З-зачем? — теперь уже Виталик ошарашенно смотрел на меня.
— Надо! — торжественно заявила я, — ты же из северов вернулся, деньги по-любому должны быть. И много.
Пока Виталик размышлял, что мне ответить, я продолжила:
— Подожди внизу, я сейчас переоденусь, я быстро, минут десять. И пойдём в ресторан. Отмечать встречу.
— В какой ресторан? — не понял Виталик.
— Ну, как какой? — развела я руками, — у нас в Калинове несколько ресторанов. Но мы пойдём в самый дорогой. Мне там больше всего нравится. Ты пока такси вызывай.
— Такси?
— Ну да, я же каблуки надену. А в них ходить неудобно.
— Но…
— Жди, я сказала! — рявкнула я и захлопнула дверь перед носом Виталика.
А сама прислонилась вспотевшим лбом к дверному косяку с той стороны. Сердце глухо бухало где-то в районе горла. Лишь бы только звонить не начал.
Но, видимо, Виталик Н. был слишком деморализован несоответствием Любашиного образа в письмах и в реальности, так как звонить в дверь не стал.
И вот что делать? Честно говоря, я была совершенно не готова к такому развитию событий. Я же думала, что напишу письмо, мол, больная вся такая, лежачая и вдобавок при смерти, и он не приедет. Но просчиталась. Очевидно Виталику Н. было совсем некуда деваться, раз припёрся.