Сперва интерлюдия
— Не нравится мне всё это, — прогудел густой бас, настолько низкий, что при первых же звуках хотелось немедленно упасть на колени и хоть немного продышаться.
— Боишься, что проспоришь? — хохотнул женский голос, приятное меццо-сопрано, мягкое и обволакивающее.
— Я никого и ничего не боюсь! — возмутился бас.
— Даже Его?
Наступила тишина, протяжная и гнетущая. Некоторое время никто ничего не говорил.
— Ладно, — смилостивилось меццо-сопрано, — так ты думаешь, у тебя есть шанс?
— Не знаю, — после секундной заминки ответил бас и пророкотал, — первоначально ведь всё шло хорошо. Бабулька попала в девяностые, когда уже поздно что-то делать.
— А сейчас что не так?
— Она уже освоилась. Постепенно набирает преференции.
— И что, удачно? — удивлённо спросило меццо-сопрано, и тут же само себе ответило, — если тебя это беспокоит, значит потенциалу неё есть, да?
Бас не ответил и сопрано продолжило:
— А вмешаться не пробовал?
— Да как я могу! — возмутился бас и от сердитости загрохотал так низко, что практически опустился аж до фа-контроктавы.
— Тише ты! Тише! — мягко сказал женский голос, — а то опять землетрясение начнётся. И так из графика из-за тебя выбились.
— Извини, — вздохнул мужской голос, — злит меня всё это.
— Я вижу, — согласился женский и тут же добавил, — но если тебе вмешиваться нельзя…
— Нельзя! — свирепо пророкотал бас.
— Но мне-то можно! — осторожно и вкрадчиво мурлыкнуло меццо-сопрано. — Нарушением это не будет, понимаешь?
— А тебе зачем? — удивился и одновременно обрадовался бас.
— Ну, давай считать, что мне просто скучно, — хихикнул женский голос.
— Зная тебя… — недоверчиво проворчал мужской.
— Ну ладно! Ладно! — рассмеялся меццо-сопрано, — тогда давай будем считать, что я делаю тебе услугу.
— Угу, а потом сдерёшь с меня за это в десятикратном размере! — недовольно и обличающе пророкотал бас.
— Ну… тут уже как получится, — мурлыкнул женский голос.
— И что ты намерена сделать?
— Оу! Тебе понравится! Более того, обещаю, ты будешь в восторге!
— Ох, что-то не нравится мне всё это, — задумчиво протянул бас, — ты её хоть убивать не собираешься?
— Я? Убивать? — с откровенно фальшивым изумлением сказал женский голос. — Как ты мог так подумать?
— Ну…