— Шпашиба, — торопливо сунув конфету в рот, прошамкала Белка.
— На здоровье, — сказал Скороход, стараясь не смотреть на девочку.
— Ириски вредно для зубов, — назидательно сказала я.
— Зато вкусно, — хмыкнул Скороход и вдруг сказал, — в магазине ты ничего не купишь. Особенно сейчас. Только хлеб.
— Почему особенно сейчас? — не поняла я.
— Завоз давно был, — пояснил Скороход. — Следующий аж через месяц будет.
— И что делать? — без всякой надежды спросила я, понимая, что сегодня будет эпический провал, за которым последует очередной скандал от баб.
— Что делать, что делать, — ворчливо перекривил меня Скороход, — слушаться меня и отставить панику. Сейчас немного прокатимся.
Он свернул куда-то на боковые улочки, немного поплутал и уже через минуту мы выехали к балкам и бочкам.
Неужели тут живут люди? — удивилась я. В таких условиях.
«Урал» чихнул и остановился возле неприметного балка, вросшего в землю по самые окна.
— Жди! — отрывисто сказал Скороход и спрыгнул с кабины.
— А куда дядя пошел? — спросила Белка.
— Если бы я знала, — вздохнула я. — В домик пошел
— А зачем?
— Решил сделать сюрприз, — решила я.
Скорохода не было примерно минут десять. Я уже устала ждать. Белке я рассказывала сказку о Золушке, поэтому она ждала нормально. А я прямо ёрзала, ведь ужин готовить надо, а я вместо этого сижу тут непонятно зачем.
Но через десять минут Скороход появился, и я даже забыла, что собиралась ругать его.
— Вот! — сказал Скороход довольным голосом и продемонстрировал мне две огромных рыбины. — Муксун. Так-то хорошо бы малосолку из него сделать, но к ужину не успеешь. Поэтому мой совет — просто пожарь. Сейчас заедем ещё свежего хлеба купим и всё будет хорошо.
Я расцвела.
Нужно ли говорить, что бабоньки и Ростислав сожрали всё до крошки и придраться у них к сготовленному мной ужину не получилось?
Самолёт оторвался от земли, и я поправила свою кофту, которой укрывала спящую у меня на руках Изабеллу. Конечно она тяжелая, но зато мы сидим. И тут Скороход помог с билетом. А вот бабонькам и Ростиславу сидячих мест не нашлось, и они всю дорогу, пока самолёт будет лететь — стояли.
Хотя не только они. Между рядами стояла куча людей. Все были груженныебаулами и сумками. И стояли в проходе прямо с ними. Я уже и отвыкла от того, что в девяностые в самолётах летали не только сидя, но и стоя.
Свой мини-план по Нефтеюганску я выполнила. Причем, считаю, что успешно.
Я поправила свёрнутую в виде подушечки куртку, на которой спала Изабелла и посмотрела в окно. Самолёт летел между белоснежными перистыми облаками в два слоя, земли внизу не было видно.
Скоро я буду дома.
Я удовлетворённо вздохнула. Устала. Столько всего, а я не резиновая. Устала жутко. Но даже не от необходимости воевать с тупой заведующей детдома за каждую бумажку, а от необходимости постоянно жить с этими женщинами. Вымотали они мне нервы изрядно. Но я перетерпела и преодолела.
Теперь этот большой предварительный этап закончен. Я устроилась (более-менее), я сейчас имею неплохие деньги (да, с долларами еще не всё понятно, вдруг кто-то не поступит и придётся вернуть, но какая-то часть всё равно останется. И плюс Скороход неплохо так подкинул. Хватит надолго. А завтра ещё схожу в «Хопёр-Инвест», как раз время подошло, и я не я, если не отожму у них свои деньги и плюс двойные проценты.). Детей собрала в кучку, нелюбимого супруга отшила, квартира моя, работа какая-никакая, но есть.
Теперь мне предстоит следующий шаг — активное наступление. И одновременное формирование команды.
А уже этим же вечером я входила в квартиру, прижимая Изабеллу к себе: