"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну спасибо, — небрежно бросил тот.

— Да не за что, — ответил Мартен тем же тоном, глядя парню прямо в глаза.

В конце концов, тот первым отвел взгляд, и Сервас пошел к подземной стоянке за машиной.

Въезжая на территорию дома отдыха, он погасил фары, чтобы никто его не заметил и не потянул в круг празднующих, и осторожно закрыл дверцу. Впрочем, опасения оказались напрасными: в здании на полную катушку гремела музыка. Во всех окнах первого этажа горел свет, а за шторами двигались тени.

Снег заглушал звук шагов, но до двери Мартен крался на цыпочках, а холл пересек по стеночке. Грохотала музыка, люди смеялись, аплодировали, что-то выкрикивали. Сыщик поднялся по лестнице, не зажигая света, вошел к себе и плотно закрыл дверь, но басы просачивались даже через стены. Сервас посмотрел на часы. Семь минут до полуночи. Ладно, заснуть все равно не получится, можно заняться делом. Он включил ноутбук, вошел в почту и обнаружил новое сообщение… От некоего malebolge@hell.com. Отсылка совершенно очевидна. Данте. «Божественная комедия». «Мог бы придумать что-нибудь пооригинальней, приятель…» — подумал Мартен, но, открыв мейл, почувствовал озноб:

Свет от экрана падал ему на лицо. Сердце бухало в груди. Мартена подстегнули «тыканье», фамильярность тона и повелительная интонация автора письма. Он смотрел на текст и представлял себе властного и нетерпеливого человека — даже тирана. Кого-то, кто знает, но играет с ним, как кошка с мышью. «Почему»? — задумался Сервас. Если этот человек — каким бы он ни был — заинтересован в раскрытии дела (предположим, тут есть что раскрывать!), почему он не выдает всю информацию разом, а затевает интригу? Возможно, он врач, полицейский или адвокат и ограничен правилами профессиональной этики? Но в тоне послания есть что-то еще — да, определенно есть…

Или же…

Да, конечно… Это он… Он подтолкнул Селию к самоубийству. А теперь бросает ему вызов: «Найди меня, если сумеешь!» У майора пересохло в горле, мысль о том человеке сверлила ему мозг, причиняя боль… Догадка верна или он выдумывает нелепые гипотезы, чтобы разогнать скуку?

У него участилось дыхание. Он встал, подошел к вешалке, сунул руку в карман куртки, достал флешку, которую дала ему Сесиль, вставил ее в разъем и принялся ждать, когда компьютер загрузит все пятьсот снимков. Внезапно музыка внизу зазвучала громче, и Сервас услышал радостные возгласы и аплодисменты. Он посмотрел на часы. Полночь. Новый год… Интересно, вернется ли он к работе до следующего 31 декабря, сумеет окончательно поправиться? Сыщик вспомнил, что выключил мобильный после разговора с Шарлен, подумал о Марго, беззвучно выругался и снова включил телефон. У него оказалось одно голосовое сообщение и эсэмэска… Марго: «С Новым годом, папа. Надеюсь, у тебя все хорошо. Постараюсь заехать на этой неделе. Береги себя, папочка. Я тебя люблю!» На заднем плане слышались музыка и голоса, и Сервас спросил себя, с кем празднует Марго — с матерью или с друзьями. Эсэмэска же была от Шарлен: «С Новым годом, Мартен. Лучше бы ты пришел… надеюсь, ты хоть не скучаешь. До скорого…»

Сервас рассеянно перечитал текст, думая о другом, после чего вернулся за стол и запустил режим просмотра. Лица, лица. Десятки лиц. Космонавты, Селия, директор Космического центра, мэр… Все заняты разговором. Море лиц. Как выбрать, как найти нужного человека? Один из снимков привлек его внимание: Селия Яблонка и этот космонавт, Леонард Фонтен. Стоят рядом. Так близко, что каждый может чувствовать на лице дыхание другого. Зацепка? Призрачная. Сервас набрал фамилию космонавта в «Гугл» и сразу понял, почему сотрудницу мэрии изумило его невежество. Леонард Фонтен был фигурой символической, героем французской космической одиссеи: номер два в списке, первый француз на борту МКС, работал на станции «Мир», летал на «Союзах» и на «Атлантисе» и провел на орбите больше двухсот суток. Рекордсмен среди французов, хотя до Сергея Крикалева ему далеко: если верить статье, тот пробыл в космосе восемьсот три дня! Еще Фонтен был командором ордена Почетного легиона, кавалером ордена «За заслуги» и русского «Ордена Мужества» и имел пять медалей от НАСА: три — «За космический полет» и две — «За исключительные заслуги». Также он состоял в совете Воздушно-космической академии Франции, был членом Американского института аэронавтики и астронавтики; Международной академии астронавтики и Ассоциации исследователей космоса — что бы это ни значило. В его родном городе имелся даже коллеж имени Фонтена… Леонарда Фонтена часто приглашали на телевидение, а статьи о нем, опубликованные в газетах и журналах, и за ночь не прочтешь.

Сервас вспомнил фотографию Международной космической станции, которую отдал Венсану и Самире…

Всякий раз, находя зацепку в деле, майор ощущал выброс в кровь адреналина и пьянящее чувство азарта, но на этот раз радоваться было особо нечему. Леонард Фонтен. Майора раздражало чувство, что он что-то пропустил. Когда Сервас просматривал фотографии, подсознание подало ему сигнал, но он не отреагировал — виноваты были усталость, выпитое шампанское или шум внизу, а может, и все сразу.

Тем не менее в голове сыщика гвоздем сидела мысль: он что-то увидел. Но что? В какой момент? Не пересматривать же заново все пятьсот снимков!

Он сделал это — и не один раз, а два. Музыка смолкла. Обитатели дома пошли спать. В час двадцать три Сервас наконец вспомнил деталь, которая привлекла его внимание. Отражение. В зеркале… В большом зеркале над буфетом, рядом с которым стояли несколько человек. В том числе и Селия Яблонка.

Она разговаривала с мужчиной. Вернее, мужчина говорил, а она слушала. Он что-то шептал ей на ухо, а она сияла улыбкой. Что-нибудь вроде: «Это был твой вечер, да, девочка? Ты одержала сразу две победы…» Итак, мужчина. Около тридцати, короткая стрижка. Пальто, серый пиджак, голубая рубашка. Очки… На космонавта не похож, но хорош собой. Интеллектуал, ученый. Кто же ты? Незнакомец держал в загорелой руке стакан с зеленым напитком. Кайпиринья.

26. Аргумент

Вторник, 1 января. Новый год, новые надежды. Он проснулся рано, горя желанием продолжить поиски, но его нетерпение натолкнулось на неустранимое препятствие: 1 января. Маловероятно, что кто-нибудь захочет отвечать на вопросы дознавателя в первый день нового года. С другой стороны, Сервас не знал, чем себя занять, если придется ждать до завтра. Так почему бы не попытать счастья?

Он долго искал визитку директора Космического центра, а найдя, довольно ухмыльнулся — на ней был номер мобильного телефона. 8.01. Рановато вытаскивать из постели такую важную шишку!

Сыщик спустился выпить кофе и обнаружил, что в столовой еще не прибирались: пол был усеян конфетти и серпантином, приглушавшим его шаги. На столах валялись смятые картонные стаканчики, пластиковые бокалы и пустые бутылки, в воздухе витал запах виноградного сока… Мужчина взглянул на бутылки: черные этикетки с зелеными буквами, фольга на горлышке — шампанское… Разве пансионерам разрешено выпивать? Марку вина он не узнал, но заметил надпись «0 %». Безалкогольное… Мартен взял чашку и ушел подальше от этого бедлама, в маленькую северную гостиную, где включил и тут же выключил телевизор — все информационные каналы передавали репортажи о праздничных мероприятиях. Сервас повернул голову, посмотрел в окно и «встретился» взглядом со снеговиком. Вчера его там не было… Выглядел снеговик печально, а на груди у него кто-то написал крупными буквами «Мартен».

Ровно в 9.00 полицейский набрал номер.

— Боже, вам известно, какой сегодня день? — изумился директор центра.

— Нет, а какой? — невинным тоном отозвался майор.

Ответом ему был тяжелый вздох.

— Чего вы хотите? Выкладывайте поскорее! — потребовал директор.

— Леонард Фонтен.

— Снова? Вы никогда не сдаетесь, майор?

— Мне нужна любая «пикантная» информация о нем. Скандал? Обвинения в домогательстве? Слухи, сплетни, злословие! В прошлый раз вы были скорее уклончивы…

Последовала надолго затянувшаяся пауза.

— Что за игра, майор? Вы все это серьезно? — заговорил наконец собеседник Мартена. — Пожалуй, мне стоит навести справки у вашего начальства… Как я уже говорил, центр не отвечает за работу космонавтов на орбите, но я бы все равно не стал пересказывать слухи и сплетни, вам ясно?

— Более чем. Значит, слухи и сплетни все-таки были?