"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты права. Впрочем, родители не должны манипулировать детьми, даже если они считают, что кругом правы. Надо дать детям возможность думать самим…

Разговор действительно получался слишком долгим для такого часа.

— Ты мной не манипулируешь, папа. Это называется «обмен мнениями», а подумать я могу и сама.

Сервас почувствовал, насколько он сейчас смешон, улыбнулся и сказал:

— У меня удивительная дочка.

Она тихонько рассмеялась.

— Наконец-то чувствуется, что ты в форме.

— Я в форме как никогда, сейчас час пятнадцать утра. Жизнь прекрасна, и моя дочь тоже. Спокойной ночи, дочурка. До завтра.

— Спокойной ночи, папа.

Он вернулся на балкон. Над колокольней Сен-Сернен сияла луна. По улице шла шумная компания студентов. Крики, хохот — и весельчаки растворились в ночи, только смех все еще слышался вдали, как эхо его собственной молодости. Около двух Сервас наконец-то улегся и заснул.

На другое утро, в субботу, 13 декабря, Сервас собрал часть своей следственной группы, чтобы поставить точку в деле бездомного. Самира Чэн явилась в высоких носках в красно-белую горизонтальную полоску, в облегающих кожаных шортах и в сапогах с каблуками в двенадцать сантиметров, со множеством металлических застежек сзади. Сервас поймал себя на мысли, что ее и переодевать бы не пришлось, если бы ей надо было внедриться в среду местных проституток. Правда, он тут же себя осадил. Такой ход мыслей, наверное, точно соответствовал рассуждениям Пюжоля и Симеони, двух недалеких парней из их бригады, вызванных в помощь. На Эсперандье был пуловер цвета морской волны в поперечную полоску, в котором он выглядел совсем юным, и его трудно было принять за сыщика. В минуты метафизической тоски майор порой спрашивал себя, кто же находится в его подчинении: бригада следователей или орава шалопаев с филфака. Самира и Венсан достали свои ноутбуки. У девчонки, как всегда, на шее болтался плеер, а Эсперандье чиркал пальцем по айфону — занятной черной штуковине, которая напоминала Сервасу огромный плоский мобильник, — как будто перелистывал страницы в книге. Отвечая на его вопрос, Самира снова подчеркнула все слабые места обвинения. Ничто не доказывало причастность подростков к убийству бомжа. Вскрытие показало, что потерпевший утонул в водоеме глубиной в пятьдесят сантиметров, потеряв сознание, что, несомненно, последовало за серией полученных им ударов, причем самый сильный пришелся по голове. Вот это «несомненно» больше всего и смущало. На момент происшествия процентное содержание алкоголя в крови бездомного равнялось 1,9 грамма на литр. Сервас и Эсперандье прекрасно знали, что результаты вскрытия защита использует, чтобы попытаться изменить квалификацию преступления на «умышленные насильственные действия, приведшие к смерти по неосторожности». К тому же адвокаты наверняка поставят под сомнение тот факт, что именно нанесенные удары привели к утоплению потерпевшего. Оно могло произойти и в результате алкогольного опьянения. Пока они тщательно избегают затрагивать эту тему.

— Это входит в обязанности судьи, — отрезал Сервас. — Помалкивайте в донесениях о том, что вы знаете, тем более о том, что только предполагаете.

В ту же субботу Сервас озадаченно изучал список, который ему протянула дочь.

— Это что?

— Подарки на Рождество.

— Все сразу?

— Это только список, папа, — протянула она. — Ты вовсе не обязан все покупать.

Он взглянул на Марго. Тонкое серебряное колечко в нижней губе было на месте, рубиновый пирсинг на левой брови тоже, а вот к четырем замочкам на левом ухе прибавился пятый. В голове у Серваса промелькнула мысль об одной коллеге по следственной бригаде. Он заметил, что Марго либо где-то ударилась, либо подралась, потому что на правой щеке у нее был синяк. Потом он снова пробежал список: айпод, цифровая фоторамка… Дочь объяснила, что это за штучка. Фотографии записываются на цифровом носителе, а потом возникают на экране. Мобильная игровая консоль Nintendo DS Lite с продвинутой программой мозгового тренинга доктора Кавасимы. Компактный фотоаппарат, если возможно, с разрешением в семь мегапикселей, тройным зумом, экраном два с половиной дюйма и стабилизатором изображения. Ноутбук с экраном в семнадцать дюймов, предпочтительно с процессором Intel Centrino 2 Duo 2 ГГц, с оперативной памятью в два гигабайта, жестким диском в двести пятьдесят гигабайт и пишущими CD и DVD. Она еще подумывала об айфоне, но рассудила, что это будет дороговато. Сервас не имел ни малейшего понятия ни о цене всех этих предметов, ни о том, что такое два гигабайта оперативной памяти. Зато он хорошо знал одну вещь: безобидных новаций не бывает. В мире технологий, соединенных в единое целое, все реже попадаются просветы для свободной, самостоятельной мысли. Откуда берется это лихорадочное стремление все скупить, тяга к новым игрушкам? Почему представитель какого-нибудь племени Новой Гвинеи кажется ему сейчас духовно здоровее и рассудительнее, чем большинство окружающих людей? Либо он не в себе, либо, как древний философ из своей бочки, наблюдает мир, сошедший с ума.

Отец сунул список в карман, поцеловал Марго в лоб и заявил:

— Я над этим поразмыслю.

К вечеру погода поменялась. Пошел дождь, поднялся сильный ветер, и они спрятались под матерчатым навесом возле одной из витрин, сверкающих в центре города. На украшенных к Рождеству улицах было полно пешеходов и машин.

Интересно, какая погода в горах? Идет ли снег? Он вдруг представил себе Юлиана Гиртмана в палате института. Тот вытягивается во всю длину своего огромного тела, чтобы посмотреть, как за окном тихо падают снежные хлопья. Со вчерашнего дня, после разговора с Ирен Циглер в автомобиле, Серваса практически не покидала мысль о швейцарце-великане.

— Папа, ты меня слушаешь?

— Да, конечно.

— Ты не позабудешь о списке?

Он заверил, что не позабудет, и предложил ей зайти выпить по чашечке кофе в кафе на площади Капитолия. К его огромному удивлению, она заказала пиво. Обычно дальше кока-колы дело не шло. Серваса как громом поразило. Девочке ведь уже семнадцать, а он, несмотря на очевидные анатомические изменения, все еще продолжает относиться к ней как к пятилетней. Может, из-за этой близорукости он в последнее время толком не понимал, как вести себя с дочерью. Взгляд отца снова упал на синяк у нее на щеке. Он пригляделся к Марго. Под глазами у нее были круги, она грустно разглядывала свой стакан с пивом. У Серваса сразу возникла куча вопросов. Почему она грустит? От кого ждала звонка во втором часу ночи? Что это за синяк на щеке?

«Вопросы сыщика, — сказал он себе. — Нет, отца».

— У тебя синяк… Как угораздило?..

— Что? — Она подняла глаза.

— Синяк на щеке… Откуда он взялся?