— Я в тот день не выгуливала собаку. Значит, Игги просто не мог…
— Не выгуливали?.. И где же он делал свои «дела»?
— На случай непредвиденных обстоятельств… если не хватает времени, у меня есть лоток.
В глазах полицейской дамы явно сквозило осуждение. «Как не стыдно, мадам!» — казалось, готова была воскликнуть она.
— Послушайте, мы ведь не станем тратить время на разговоры о пустяках? — скривилась Штайнмайер. — С тех пор произошло много куда более неприятных событий.
Сотрудница полиции сверилась с экраном.
— Да. Кто-то проник к вам в квартиру и оставил… диск с записью оперы… ничего при этом не украв. Тот же человек, который звонил вам на радио и домой… Потом вас опоили и раздели донага дома у молодой женщины по имени Коринна Делия, стажерки на «Радио 5», после чего в бессознательном состоянии перевезли в вашу квартиру, где вы и проснулись — совершенно голая. Ах да, я забыла: эти люди сняли с вашего счета две тысячи евро, но не забрали банковскую карту… Кроме того, они подложили антидепрессанты в ящик вашего рабочего стола, чтобы дискредитировать вас в глазах коллег…
Она посмотрела на Кристину. Враждебно, недоверчиво и раздраженно. Сколько ей лет? Тридцать? Сорок? Обручальное кольцо на пальце, фотография белокурого ребенка на столе…
— У вас утомленный вид, — сказала инспектор. — Вы не думали показаться врачу?
Ее посетительница тяжело вздохнула. Она жалела, что пришла в комиссариат. «Нужно успокоиться… Сорвешься сейчас — подтвердишь их мнение на твой счет».
— Я распечатала его послания, — сказала она, постучав пальцем по картонной папке. — Хотите взглянуть?
Ее вопрос проигнорировали.
— «Он»? По-вашему, действовал мужчина? — уточнила полицейская. — Мне показалось, что вы считаете виновницей случившегося вашу стажерку…
— Да… но… думаю, их как минимум двое…
— Настоящий заговор.
Слово задело Кристину. Разговор точно пошел не по тому пути.
— Вы считаете меня чокнутой? — напрямую спросила радиоведущая.
Ее собеседница и на этот раз не ответила ни «да», ни «нет», и по ее глазам тоже ничего нельзя было понять.
— Поставьте себя на мое место… — начала она, но Штайнмайер перебила ее:
— Предлагаете поменяться местами?
— В каком смысле?
— По-моему, это полицейские должны попытаться встать на мое место.
Взгляд сотрудницы полиции стал еще более холодным.
— Советую сменить тон, мадемуазель.
Кристина положила руки на подлокотники кресла:
— Ясно. Думаю, я в очередной раз попусту трачу время.
— Сидите на месте.
Эта фраза была не просьбой — приказом.
— Несколько дней назад вы пришли в комиссариат и предъявили письмо, якобы написанное неизвестной женщиной, заявлявшей о намерении покончить с собой, — напомнила инспектор журналистке. — Выяснилось, что никаких других отпечатков, кроме ваших, на нем нет, а на конверте отсутствует штемпель отправителя.
— Совершенно верно, и я полагала, что меня допро… что со мной побеседует тот сотрудник, с которым я уже встречалась…