Больше управляющий ничего не сказал, и Сервас не стал настаивать: он узнает детали у коллег своего собеседника.
— Я не вижу в номере МРЗ-плеера, — сменил он тему разговора.
— Его действительно нет.
— Хотите сказать, она принесла плеер с собой? Чтобы включить на полную мощность — в качестве музыкального сопровождения самоубийства?
— Думаю, она хотела умереть именно под эту арию, — «сыщицким» тоном произнес управляющий. — А вообще, кто знает, что там варилось в ее бедной голове…
— Так почему было не свести счеты с жизнью дома? «Вы полицейский, не я, вот и думайте…» — Эта мысль ясно читалась на лице управляющего.
— Понятия не имею… — сказал он вслух.
— Можете припомнить, сколько времени женщина провела в отеле?
— Да нисколько! Появилась в тот самый день, когда…
Обдуманный выбор. В «постановке» Селии Яблонки отель играл важную роль. Как и опера… Интересно, парни, занимавшиеся этим делом, обратили внимание на детали? Или просто закрыли дело? И кто проводил вскрытие? Сервас надеялся, что Дельмас: характер у него вспыльчивый, но профессионал он классный. Раньше Мартен был таким же…
Сейчас нужно понять, кто и зачем прислал ему этот ключ через год после смерти художницы.
9. Антракт
Одинокий темно-красный листок сорвался с ветки и медленно и плавно спланировал на грязный снег прямо к ногам Серваса. «И как только ему удалось продержаться так долго?» — подумал он, глядя на голые ветки. Зажатая в уголке рта сигарета дрогнула, и полицейский внезапно ощутил, на какой тонкой грани балансирует. «Разморозится» ли когда-нибудь его душа?
Он пожал плечами, бросил нераскуренную сигарету на асфальт рядом с багровым листком и раздавил ее каблуком. Привычный ритуал завязавшего курильщика. Восемь месяцев…
Сыщик достал телефон и позвонил Дельмасу.
— Помнишь Селию Яблонку, художницу, которая год назад убила себя в номере «Гранд-Отеля Томас Вильсон»?
— Н-ну… — неуверенно отозвался криминалист.
— Это «да» или «нет»?
— Помню. Я делал вскрытие.
Майор улыбнулся:
— И?..
— Что — и?
— Самоубийство or not самоубийство?
— Самоубийство.
— Ты уверен?
— Я что, имею привычку «теоретизировать»?! — возмутился патологоанатом.
— Конечно, нет… — Улыбка Мартена стала еще шире.
— Однозначно самоубийство, — заверил его собеседник.
— Но согласись, история странная: женщины не так часто перерезают себе горло осколком зеркала под оперную арию…
— И тем не менее она все сделала сама, хотя поверить в подобное и правда нелегко. На руках у нее не было никаких следов, а ведь если б ее принуждали полоснуть себя по горлу, она бы наверняка отбивалась. Мы сделали токсикологический анализ, изучили разлет брызг крови, осмотрели предсмертные ранения правой руки. Деталей я не помню, но у экспертов все сошлось.