— Я был с ним в машине. Он признался в убийствах Клер Дьемар и Элвиса Эльмаза. Сказал, что Бертрана Кристиаэнса и Иоахима Кампоса тоже убил он…
— Кто они такие?
«Хорошо сыграно, — подумал Сервас. — Заметил ловушку».
— Последние два имени ничего тебе не говорят?
Юго покачал головой.
— А должны?
— Кристиаэнс — командир спасателей, работавших на Неувьельском озере, Кампос — водитель автобуса.
— Да, теперь я вспомнил…
— В ту ночь Клер Дьемар ехала с вами?
За окном прогремел гром. Бохановски посмотрел на Серваса, и сыщик почувствовал, что парень насторожился.
— Да. Считаете, между аварией и ее смертью есть связь? Вы сказали, что Давид взял на себя убийство Клер?
Юго выглядел искренне изумленным, и Сервас снова подумал, что мальчишка — крепкий орешек.
— По вашим словам, Давид на полном ходу врезался в грузовик… Как же вы выжили, если сидели рядом? — На лице Юго отразилось недоверие.
Мартен едва сдерживался, чтобы не вцепиться ему в глотку.
— Все кончено, — спокойно произнесла Циглер, и Юго перевел взгляд на нее.
— Классная была идея с тетрадью. Рискованная, но хитроумная. Сначала запись навела на тебя подозрения, потом она же обелила.
Парень промолчал.
— Полагаю, если бы полицейские не проявили достаточного профессионального интереса и, скажем так, любопытства, ты бы сам — через адвоката — навел их на мысль о проведении графологической экспертизы.
На долю секунды Юго ослабил самоконтроль, сыщики поймали сигнал тревоги в его глазах, но он сразу взял себя в руки.
— Я не понимаю, на что вы намекаете! Фразу в тетради написал не я.
— Конечно, не ты — Давид.
— Значит, это правда? Он ее убил?
— Ах ты гаденыш… — процедила сквозь зубы Циглер.
— Ты попросил Давида сделать эту запись? Или идея была его?
— Что? Я ничего не понимаю!
Где-то совсем близко сверкнула молния. В недрах тюрьмы раздался долгий страдальческий вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте. По коридору прошел охранник, и снова наступила тишина. Впрочем, тишина в тюрьме — понятие относительное…
— У Клер было много любовников? — спросил Сервас.
— Ты ревновал? — добавила Циглер.
— Сколько человек вы с дружками убили? — решил уточнить Эсперандье.
— С капитаном пожарной службы вы расправились вчетвером: ты, Давид, Сара и Виржини, — сказал майор.