"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Подожди, Отто, подожди еще немного. Моя сестренка… Что они с ней сделали? Что они с ней сделали, Отто?

Он обернулся к гробу. Просторную круглую комнату освещало множество настенных светильников. Здесь все было белым: стены, пол, мебель… Посередине квадратное возвышение, с каждой стороны по две ступеньки. На нем гроб из белой стали, в головах — два столика, на них вазы с цветами. Столики, вазы и цветы — все белое.

Эрик Ломбар полил катафалк бензином. Гроб был открыт. В нем, в складках шелковой ткани цвета слоновой кости, лежала Мод Ломбар в белом платье. Казалось, она спала. Глаза закрыты. На губах улыбка. Чистая, незапятнанная. Бессмертная…

Это называется пластинация. Все биологические жидкости тела заменяются на силикон. Как на выставках, где демонстрируют прекрасно сохранившихся мертвецов. Эрик Ломбар вглядывался в юное лицо, теперь блестевшее от бензина.

Вот, скоро изолью на тебя ярость мою, и совершу над тобой гнев мой, и возложу на тебя все мерзости твоя… Восстает сила на жезл нечестия; ничего не останется от них, и от богатства их, и от шума их, и от пышности их. Пришло время, наступил день… И никто своим беззаконием не укрепит своей жизни. Иезекииль, VII, 11–14.

— Месье! Вы меня слышите? Пора ехать!

— Посмотри, как она спит. Посмотри, как она спокойна. Она никогда еще не была так красива.

— Мод умерла, боже мой! УМЕРЛА! Придите в себя!

— Отец читал нам Библию каждый вечер, Отто. Помнишь? Ветхий Завет. Правда, Мод? Он учил нас извлекать из нее уроки, говорил, что правосудие надо вершить самим. Нельзя оставлять преступников безнаказанными.

— Очнитесь, месье! Надо уходить!

— Но он был человеком несправедливым и жестоким. Когда Мод начала встречаться с мальчиками, он стал обращаться с ней так же, как и с матерью.

А уцелевшие из них убегут и будут на горах, как голуби долин; все они будут стонать, каждый за свое беззаконие. У всех руки опустятся, и у всех колена задрожат, как вода… И обоймет их трепет. Иезекииль, VII, 16–18.

Наверху послышались выстрелы. Отто обернулся и подошел к лестнице с пистолетом наготове.

Из-за угла выглянул человек. Все произошло очень быстро. Пуля прошла так близко, что Сервас услышал ее жужжание, словно шершень пролетел. Циглер тоже выстрелила, и Мартен увидел, как человек рухнул на пол за мраморной статуей. Пистолет с металлическим стуком выпал у него из руки.

Циглер подошла, держа противника на мушке, склонилась над ним и увидела, что из-под плеча у него вытекает ручеек крови. Он был жив, но в шоковом состоянии. Она что-то проговорила в «уоки-токи» и выпрямилась.

Подойдя к статуе, Сервас, Пюжоль и Симеони увидели за ней дверь и ступени, ведущие куда-то вниз.

— Там, — произнес Пюжоль.

Винтовая лестница из белого мрамора. Стены, похожие на панцирь улитки, широкие ступени ведут вниз, в какое-то просторное помещение. Циглер сделала первый шаг, держа оружие на изготовку. Вдруг снизу прозвучал выстрел, и она быстро отпрыгнула обратно.

— Черт, там внизу еще один стрелок!

Ирен что-то отстегнула от пояса. Сервас знал, что это такое.

Отто заметил, как какой-то темный предмет, похожий на теннисный мячик, проскакал мимо него вниз по лестнице. Ток-ток-ток… Он сообразил слишком поздно. Светошумовая граната, надежно выводящая из строя. Когда мячик взорвался, яркая вспышка в буквальном смысле слова ослепила его. За ней последовал такой грохот, что дрогнули стены зала. Все тело Отто пронизал шок от удара по барабанным перепонкам, и комната поплыла перед глазами. Он потерял ориентацию в пространстве.

Придя в себя, Отто смутно различил рядом с собой два силуэта. Его пнули ногой в челюсть, и он выпустил из руки пистолет. Потом Отто перевернули на живот. Он почувствовал на запястьях холодную сталь наручников. В этот момент он увидел, как над катафалком взвились языки пламени. Его патрон исчез. Отто сдался на волю победителей. Еще юнцом, в шестидесятых годах, он служил наемником в Африке под началом Боба Денарда и Дэвида Симли и познал всю жестокость постколониальных войн. Он пытал, и его тоже пытали. Потом Отто попал под начало Анри Ломбара, человека такого же жесткого, как и он сам, а теперь служил его сыну. Чтобы чем-нибудь напугать или удивить Отто, надо было очень постараться.

Поэтому он только сказал:

— А пошли вы все в жопу!

Жар обжигал им лица. От пламени, бушевавшего в центре зала, почернел высокий потолок. Дышать стало нечем.

— Пюжоль и Симеони, отведите его в фургон! — приказала Циглер.

Она повернулась к Сервасу, который смотрел на помост, охваченный огнем. Сквозь пламя ему удалось разглядеть юное лицо и длинные белокурые волосы девушки, лежавшей в гробу.

— Господи! — прошептала Циглер.

— Я видел ее могилу на кладбище, — сказал Сервас.

— Надо полагать, она пуста. Как им удалось так надолго законсервировать тело? Набальзамировали, что ли?