"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как это так?

— Очень просто. Он нанял лучших адвокатов по налоговому праву. Они наперечет знают все фискальные ниши в чужих краях, особенно в виде налоговых ассигнований. Главная, судя по всему, находится за морем. В общей сложности заморские инвестиции позволяют урезать налоги до шестидесяти процентов в индустриальном секторе и до семидесяти, если дело касается обновления отелей и прогулочных кораблей. Ограничений в суммах инвестиций нет, и нормы урезания налогов тоже. Разумеется, это относится к инвестициям, которые ставят на первое место краткосрочную рентабельность, а не экономическую жизнеспособность проекта. Конечно, Ломбар не инвестирует себе в убыток. Свои деньги он так или иначе возвращает. Прибавь к этому налоговые ассигнования под видом международных соглашений, которые избавляют от двойного налогообложения, покупку произведений искусства и еще кучу всяких бухгалтерских ухищрений вроде подписей на заем в поддержку собственной группы. Еще приплюсуй необходимость залечь на дно где-нибудь в Швейцарии или на Каймановых островах. В результате Ломбар платит налогов меньше, чем тот человек, который зарабатывает в тысячу раз меньше его. Неплохо для одного из десяти богатейших людей Франции, а?

Эсперандье вспомнил, что ему недавно сказал kleim162. Лозунг международных финансовых институтов и правительств — создать условия максимального благоприятствования для инвестиций. Иными словами, переложить налоговое бремя с самых богатых на средний класс. Как цинично заявил один американский миллиардер, арестованный за неуплату налогов, «налоги платят только бедняки». Надо познакомить Марису со своим агентом. Им будет о чем поговорить.

— Спасибо, Мариса, ты на весь остаток дня опломбировала мне мораль.

Он с минуту глядел на экранный дисплей. Назревал скандал… В него был замешан Ломбар со своей группой. Может ли все это иметь отношение к их расследованию?

Циглер, Пропп, Маршан, Конфьян и д’Юмьер не шевелясь слушали Серваса. Перед ними на столе стояли чай, кофе и бутылочки с содовой и простой водой. Из ближайшей булочной Ирен принесла круассаны и булочки. У всех, собравшихся за столом, на лицах читалась огромная усталость.

— Дневник Алисы Ферран открывает нам еще один путь к расследованию, — заключил Сервас. — Прежде всего он подтверждает одну из наших гипотез. Месть!.. По словам Габриэля Сен-Сира, одна из версий, которые он рассматривал, расследуя дело о самоубийствах, была связана с сексуальным насилием. Ее не стали отрабатывать из-за недостаточной доказательной базы. Теперь, судя по дневнику, нам ясно, что многие дети в лагере «Пиренейские серны» неоднократно подвергались насилию и всяческим мерзостям. Таковым, что некоторые подростки покончили с собой.

— Однако дневник пока прочли только вы, — заметил Конфьян.

Сервас повернулся к Майяру. Тот обошел стол и раздал всем ксерокопии дневника, положив их среди круассанов, булочек и стаканов. Кто-то даже не притронулся к еде, кто-то уже все съел и рассыпал по столу крошки.

— Действительно. По той простой причине, что дневник не предназначался для чтения. Он был очень хорошо спрятан. Нашел я его, как уже вам сказал, только нынче ночью. Благодаря стечению обстоятельств.

— А если девочка все выдумала?

— Не думаю. — Сервас развел руками. — Вы судите по себе. Он чересчур реален, слишком… точен в описаниях. Раз уж на то пошло, зачем его было так тщательно прятать?

— Куда нас это ведет? — спросил Конфьян. — К ребенку, который вырос и начал мстить? К одному из родителей? Но тогда почему ДНК Гиртмана оказалось на местах преступления? А конь Ломбара? Я никогда еще не сталкивался с таким запутанным расследованием!

— Запутано не расследование, а сами факты, — заметила Циглер.

Кати д’Юмьер долго глядела на Серваса, держа в руках пустой стакан, потом сказала:

— У Гаспара Феррана есть веский мотив для совершения убийств.

— Как и у всех остальных родителей, — отозвался Сервас. — Несомненно, как и у всех подростков, которые не покончили с собой и остались живы после издевательств этой банды.

— Это очень важное открытие, — наконец резюмировала прокурор. — Мартен, что вы думаете предпринять?

— Приоритет остается тот же. Надо как можно скорее найти Шаперона. Прежде чем это сделают убийцы… Теперь мы знаем, что четверка бесчинствовала в лагере «Пиренейские серны». Думаю, поиски надо сосредоточить на лагере и на покончивших с собой подростках. Считаю, что связь между ними и двумя недавними убийствами установлена и следы ведут в лагерь.

— Но ведь двое подростков никогда не отдыхали в «Пиренейских сернах», — вставил Конфьян.

— Мне кажется, дневники не оставляют никаких сомнений в том, что произошло. Тех двоих могли изнасиловать и в других местах, не обязательно в лагере. Кстати, надо ли рассматривать членов четверки только как педофилов? Я об этом понятия не имею. Ничто не говорит о том, что они нападали только на малолеток и подростков и не трогали взрослых. Существуют ли различия? Не мне об этом судить.

— Судя по списку покончивших с собой, там были и девочки, и мальчики, — заметил Пропп. — Но вы правы, насильников нельзя квалифицировать именно как педофилов, скорее как сексуальных хищников с повышенной склонностью к извращенности и садизму. Но не сомневаюсь, что в жертвах их привлекал нежный возраст.

— Грязные извращенцы! — произнесла Кати д’Юмьер ледяным голосом. — Что вы намерены предпринять, чтобы найти Шаперона?

— Пока не знаю, — ответил Сервас.

— Никогда еще мы не оказывались в подобной ситуации. Я вот думаю, а не запросить ли нам подкрепление?

Ответ Серваса изумил всех.

— Я не против. Нам надо разыскать и допросить всех детей, когда-то отдыхавших в лагере, а теперь выросших. Родителей тех, кто остался в живых. Если удастся составить список. Это очень кропотливая работа, для нее нужны время и средства. Но времени у нас нет, нам надо действовать очень быстро. Остаются средства. Думаю, эту работу и может выполнить подкрепление.

— Отлично, — сказала д’Юмьер. — Но похоже, полиция Тулузы завалена расследованиями. Значит, я запрошу подкрепление у жандармерии. — Она взглянула на Циглер и Майяра. — Что еще?

— Ремни, на которых повесили Гримма, — отозвалась Циглер. — Я нашла фабрику, на которой их сделали. Продавались они в магазине в Тарбе… Уже много месяцев назад.

— Иными словами, пленок с камер слежения нет, — констатировала д’Юмьер. — Много было продано?