"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О какой?

— Относительно Марго…

— Ах ты, чтоб тебя! Черт! Конечно забыл.

— Как движется дело бомжа?

— Ах да, пришли результаты по отпечаткам. Там есть следы всех троих парней. Но это мало что меняет. По мнению Самиры, судья склоняется к версии, что бомж утонул сам.

— Должно быть, на него надавили. — Взгляд Серваса помрачнел. — Вскрытие покажет. Говорят, у отца Клемана большие связи.

— Но у остальных особых покровителей нет. Судья хочет допросить сына безработного. Он считает его зачинщиком.

— Ладно, посмотрим. А по Ломбару ты что-нибудь выяснил?

— Ищу.

Большая комната без окон разделена на проходы металлическими этажерками. На них громоздятся запыленные досье, освещенные неоновым светом. У входа два письменных стола. На одном из них компьютер пятилетней давности, на другом — тяжелый и громоздкий аппарат для считывания диамикрокарт.[36] Ящички с ними расставлены на стеллажах.

Вся память Института Варнье.

Диана поинтересовалась, все ли досье внесены в электронную память, и служащий архива рассмеялся ей чуть ли не в лицо.

Она знала, что досье обитателей сектора А туда точно внесены. Утром Ксавье подсунул ей восьмерых пациентов, которым надо было, как он выразился, подлечить зубы. Очевидно, их не посчитали важными персонами и не потрудились войти в информационную систему за данными досье. Она двинулась по проходу и принялась изучать корешки папок. Опыт подсказывал ей, что у каждого архивиста или библиотекаря может быть своя система размещения материалов, подчас очень трудная для понимания.

Но Диана довольно быстро поняла, что здешнему сотруднику хватило здравого смысла разместить архив по алфавиту. Отобрав нужные папки, она вернулась к маленькому столику для оформления запроса, потом устроилась в большом тихом зале, вдали от шума и суеты. В ее памяти сразу всплыли воспоминания прошлой ночи, проведенной в подвалах института. Холод охватил ее. С самого утра Диане мерещились мрачные коридоры подземелья, спертый воздух и леденящая сырость, она раз за разом переживала тот миг, когда оказалась в полной темноте.

Кто же наведывался по ночам в сектор А? Что за человек плакал и кричал в лагере? Кто был замешан в преступлениях, произошедших в Сен-Мартене? Слишком много вопросов. Они подступали к берегам ее воспаленного мозга, как волны прилива, набегающие в урочное время. Ей не терпелось найти ответы на них.

Она открыла первое досье. За каждым пациентом велось строгое наблюдение, учитывались самые первые проявления заболевания и диагноз, поставленный в клиниках, где он содержался до института, расписки в ответственности за назначение медикаментов, случайные ятрогенные эффекты, возникавшие в ходе лечения. Везде делался акцент на опасность и на те предосторожности, которые надо предпринимать, общаясь с пациентом. Все это напомнило Диане, что наивных младенцев в институте не содержат.

Она сделала несколько пометок в блокноте и продолжила чтение. Применены следующие препараты… Диана не удивилась, обнаружив, что нейролептики и седативные средства назначались в солидных дозах, намного превышавших норму. Это подтверждало слова Алекса.

«Просто какая-то медикаментозная Хиросима», — подумала она, содрогнувшись.

Диана не хотела бы, чтобы ее мозг подвергся бомбардировке такими лекарствами. Страшные побочные эффекты этих средств были ей хорошо известны. От одной мысли об этом можно похолодеть. В каждое досье была вложена карточка с отчетом о назначениях медикаментов, изменениях в системе лечения, поставке нужных препаратов. Всякий раз, когда отделение, к которому был приписан пациент, получало новую партию медикаментов из институтской аптеки, соответствующую бумагу подписывали заведующие отделением и аптекой.

Нейролептики, снотворные, анксиолитики,[37] но никаких психотерапевтических средств — по крайней мере, до того, как она сюда приехала. Бум-бум-бум-бум… Перед ней промелькнула картинка: огромные молотки что есть силы бьют по черепам, которые сплющиваются с каждым ударом.

Когда Диана принялась за четвертое досье, ей вдруг отчаянно захотелось кофе, но она все же решила закончить. В конце была вклеена карточка с назначениями. Как и в предыдущих досье, при взгляде на дозировку по ее спине пробежал холодок.

Черт побери! Какие же овощи у них получаются из пациентов! Она снова вспомнила, что говорил Алекс. После десятилетий приема лекарств в подобных дозах пациенты становятся химиозависимыми. Эти типы шатаются по коридорам и кажутся заторможенными, хотя вещества, закаченные в их вены, способны поднять в воздух зверя, именуемого тираннозавр рекс.

Когда Диана закрывала досье, взгляд ее упал на короткую заметку, сделанную от руки на полях: «На чем основано такое лечение? Спросил у Ксавье. Ответа не получил».

Запись сделана наспех, наклонным почерком. В ней угадывались разочарование и раздражение. Она нахмурилась, снова внимательно прочла список медикаментов и дозировок и сразу поняла, как был поражен тот, кто написал эти слова. Диана знала, что клозапин назначают в тех случаях, когда остальные лекарства уже не эффективны. Но зачем клопиксол? При лечении тревожных состояний никогда не назначают одновременно анксиолитики и снотворные. Но в этом случае их прописали. Может, есть и другие отклонения, которых она не заметила, потому что не была ни психиатром, ни вообще врачом. Но зато их увидел тот, кто писал на полях. Судя по всему, Ксавье не удостоил его ответом. Удивленная Диана спросила себя, как, собственно, все это касается лично ее, потом сказала себе, что, в конце концов, речь идет о пациентах, за которых она отвечает. Прежде чем предпринимать какие-нибудь психотерапевтические меры, ей надо знать, зачем им прописали такой безумный коктейль. В досье говорилось о шизофреническом психозе, остром бредовом состоянии, о спутанности сознания, но не было ни одного уточнения.

Поинтересоваться у Ксавье? Но его уже спрашивали. Безуспешно. Она взяла предыдущие досье, внимательно, одну за другой, изучила подписи заведующих отделениями и аптекой и нашла то, что искала. Над одной подписью стояло: «Поступление задержано ввиду забастовки на транспорте». Она сравнила почерк. Форма букв была идентичной. Заметку на полях, несомненно, оставил тот, кто принимал медикаменты.

Его и надо расспросить в первую очередь.

Держа пачку досье под мышкой, Диана пошла по лестнице на третий этаж. Институтской аптекой заведовал мужчина лет тридцати в полинявших джинсах, белом халате и поношенных кедах. Он уже дня три не брился, а волосы на голове торчали непокорными вихрами. Глядя на круги у него под глазами, Диана решила, что вне пределов института он ведет интенсивную и веселую ночную жизнь.

Аптека располагалась в двух комнатах. Одна, заваленная бумагами и коробками, служила приемной и была оборудована конторкой и колокольчиком, в другой стояли запертые шкафы с медикаментами. Аптекарь, которого, судя по беджику на груди, звали Димитрием, глядел на нее, улыбаясь слишком широко.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — отозвалась она. — Я хотела бы получить кое-какие разъяснения по поводу распределения лекарственных средств.

[36] Диамикрокарта — микрофильм, вмонтированный в перфокарту.

[37] Анксиолитики — препараты, снимающие синдром тревоги у пациентов.