— Везет же некоторым моржам, — проворчал Ким, скрываясь на почте.
— Я все слышу!
Вредный парень! Мысленно костеря Кима, я с интересом смотрела по сторонам. Путешествовать все-таки здорово. Несмотря на все трудности. Было бы их чуть меньше.
— Шнуря, ты как? — поинтересовалась я, заглядывая в переноску. Зверек недовольно дернул зубами прутья дверцы. Он явно не мог проникнуться всеми прелестями путешествия, сидя взаперти. — Не ломай зубы! Сейчас я тебя выпущу.
Я осторожно достала зверька из переноски и посадила за пазуху. Не знаю, как тут относятся к выгулу хорьков в общественных местах, пусть пока посидит так. Шнурик тут же высунул свой любопытный розовый нос с Т-образной полоской наружу. Темные глазки хищно заблестели.
— Веди себя прилично, мы за границей. Не позорь западных хорьков, — принялась я читать лекции Шнурику. Хорек чихать на меня хотел, заинтересованно крутя головой. — Шнурберт ван Хорь, ты меня слушаешь? Будешь себя плохо вести или попытаешься опять удрать, я тебя…
Закончить угрозу мне не удалось. Нечто неопознанное чуть не снесло меня с ног. Да что за страна такая?! Вечно кто-то или что-то налетает! Я отшатнулась, едва устояв на ногах. Инстинктивно прижала руку к груди, но кроме своего пышного бюста ничего не нащупала. В глазах на секунду потемнело. Только не снова. Захотелось закричать и начать отдирать мостовую по кирпичикам, лишь бы… Но прежде чем я приступила к акту оправданного вандализма, зрение ко мне вернулось и глаза смогли сфокусироваться на стоящей передо мной фигуре. Человек. Мужского пола. Вроде. Точнее сказать не могу. Для меня он сливался с общим фоном. Единственное, что я видела четко, — Шнурик, висевший на губе незнакомца.
— Шнурик, отцепись!!!
Я схватила хорька и дернула на себя, запоздало вспомнив о последствиях подобных действий. Губа незнакомца могла с легкостью оторваться. Повезло. Шнурик сам разжал пасть, не забыв обшипеть и меня, и случайно попавшуюся на клык жертву. Я крепко стиснула хорька, не зная, то ли обнимать, то ли душить мелкого гада. Я скоро с ним седой стану. Все, в переноску, на замок и в воду. Нет, в воду уже лишнее. Хотя… С запозданием я вспомнила про жертву хорячьего нападения.
— Эм, простите… Вы как? Целы? Ну, хотя бы местами? — Незнакомец аккуратно убрал окровавленную руку ото рта. М-да, а Шнурик-то знатно вспорол ему губу. Заживать будет долго. И рубец, скорее всего, останется на всю жизнь. Кровь не думала прекращать течь. Раны на лице самые подлые. Кровотечение всегда сложно остановить. Уж я помню, как долго у меня хлестало из щеки. — Не убирайте руку! Вам нужно прижать рану. Подождите.
Я нервно пошарила у себя в кармане. Где же этот платок? Ага, нашла! Вроде даже чистый. Отломав от ближайшей сосульки кончик и завернув его в платок, я протянула сверток укушенному.
— Благодарю, — улыбнулся незнакомец здоровым краем губы и приложил компресс к ране. Мало чем поможет, но за первую помощь сойдет. — Какой у вас сторожевой хорек.
— Эм, да… — смущенно протянула я, критически смотря на Шнурика. Хорек кусался не из чувства защиты, а из-за вредности характера. Щенком он впивался мне в руку с такой силой, что казалось, разжать его челюсть можно только ломом. Пришлось потратить много сил и крови для укрощения строптивого зверя. Теперь Шнурик контролировал свою кусачесть (сытное питание и вовремя проведенная кастрация также внесли свою лепту). Я могла с ним спокойно играть и даже при необходимости залезть в пасть, зная, что все мои пальцы останутся при мне. Единственные предметы тела, которые все еще оставались в зоне риска, были голые ноги и лицо. Тут по необъяснимым причинам (мне не дано понять хорячий мозг) Шнурик не поддавался воспитанию. И главное, он прекрасно знал, что получит, но все равно норовил укусить. — Извините, пожалуйста. Но не переживайте, он у меня привит, если что.
— Это радует. Ну, я пойду. Приятно было познакомиться с вами и вашим хорьком, — поклонившись, проговорил незнакомец и, обойдя меня, пошел вниз по улице, бодро напевая себе под нос.
— А, да, нам тоже… Вы там осторожно и сходите к врачу! — прокричала я, ошарашенно смотря вслед скрывающейся фигуре. Во дает. Северяне — загадочный народ. Такие, эм, отмороженные, что ли.
Наверное, я бы долго стояла в состоянии медитации, не выйди Ким из почты. Парень подошел ко мне, толкая какую-то, несомненно, умную речь. Не дождавшись ответа, напарник внимательно посмотрел на меня. Помахал перед глазами рукой. Реакция — ноль. Ким задумчиво почесал нос и решил обратиться:
— Акира? Акира? Акира! — повысил он голос, теребя меня за плечо. Я неохотно очнулась.
— А? Что? Где?
— Здесь. Предупреждай, когда в следующий раз уйдешь в себя далеко и надолго. Еле докричался. Хм, а это что за пятна крови? Акира, ты тут, часом, никого не мочканула?
— Это была не я.
— А кто?
— Он, — я ткнула пальцем в морду хорьку. Шнурик заинтересованно его понюхал.
— Понятно. И где тело? — осторожно спросил Ким, заглянув в помойную урну.
— Ушло.
— Все интересней и интересней.
— Да пустяки! — отмахнулась я. — Одному «счастливчику» достался Шнуриков пылкий поцелуй. У тебя чего?
— Я отправил телеграмму. Осталось отыскать гостиницу и попытаться выяснить, как можно добраться до Снегиря.
— Замечательно. Идем?
— Идем. Акира?
— М?