— А откуда у тебя взялась та непонятная штуковина, которой ты заарканил ребят, и что за красная гадость, размазанная по лицу того парня? — спросила я, неожиданно осознав, что голос ко мне вернулся. Ким сразу взгрустнул.
— Видя твою удивленную физиономию, я надеялся, ты окончательно потеряешь дар речи. Ан нет, он к тебе вернулся. Все у тебя не как у людей, — вздохнул он. — Штуковину мне выдали на тестирование в ЗОГе. И, как я тебе сказал раньше, ожиданий она не оправдала. Отдача сильная, и целиться можно только по стоячей мишени. Нужно будет написать им отзывы, — проворчал Ким.
— А мне почему про нее не рассказал? Я тоже хочу поиграть!
— Да как-то из головы вылетело.
Угу, как же. Жадина. И тут меня осенило:
— Погоди, а сразу ты, умник, не мог скрутить тех ребят? Они довольно долго стояли кучкой на одном месте. Зачем я носилась как угорелая?
— Ну-у-у, пока я разобрался с механизмом, пока зарядил, прицелился. А тут какое-то развлечение. Помнится мне, ради твоего веселья мы смотались на одну злосчастную экскурсию, и я подумал…
— Короче, это месть.
— Кто знает? — туманно протянул парень. — Насчет красной жидкости — я заложил в сумку «бомбочку» с перечной краской.
— Перечной?
— Угу, это особая краска. Ее используют в банках при инкассации денег. Она плохо смывается, и перец сильно жжет кожу, а уж глаза…
— Ким, ты дьявол! — с ужасом сказала я.
— Ничего не знаю.
— И что же такого плохого тебе сделал тот несчастный парень?
— Мне ничего. Но я предвидел вероятность побега, поэтому приготовился. При удачном побеге шантажисты в любом случае заглянули бы в сумку. И сюрприз. Последствия «подарочка» требуют врачебного вмешательства, а стойкая ярко-красная краска легко поможет найти прокрасившегося в нее человека.
— Получается, сделай парни ноги, мы точно смогли бы найти одного по красной физиономии?
— Именно.
— Но я не понимаю, зачем ты позволил ему сбежать.
— Поймай мы его сразу, он не открыл бы сумку. Я впервые пользовался «бомбочкой», и мне было интересно посмотреть.
Он точно дьявол. Я с горечью пожалела о своем промахе. Ким успел увернуться. Стена склада — нет. Теперь в ней дополнительная вентиляция. Вдруг меня молнией пронзила внезапная мысль. По спине побежали мурашки.
— Ким, скажи-ка мне, пожалуйста, а как ты наводил справки?
— Сделал пару звонков и срочных телеграмм, — безмятежно пожал плечами напарник.
— Местных звонков или международных? — докучливо поинтересовалась я.
— И тех, и других.
Сердце остановилось.
— Ким, да ты знаешь, сколько стоят международные звонки?!
— Знаю, — кивнул парень, протягивая мне чек. Руки у меня дрожали. Цифры прыгали перед глазами. Мурашки маршировали.
— Возьми, — убитым голосом сказала я, возвращая чек Киму.
Я труп. Как только мы вернемся на Запад, Вальтер меня убьет. Нет, зловещая улыбка озарила мое лицо. Нет, он убьет сначала Кима, а я, возможно, успею убежать. В голове вновь закрутились цифры. Я никогда не была сильна в подсчетах, но благодаря неумолимому секретарю быстро научилась считать расходы и стирать лишние нолики в книге дохода-расхода. И сейчас я поняла: цифры выдачи и траты жестоко не сходились. Мурашки затанцевали канкан.
— Ким, а ты потратил конкретно свои деньги? — наивно спросила я, в глубине души зная ответ.