В конце концов, Зел не была моим исцелением. Не существовало исцеления для моей болезни.
Перекатившись на локти, я привстал сквозь боль и спазмы. Избиение Пойсоном Оаксом сделало мои мышцы твердыми и неподвижными. Больше крови хлынуло к моей икре и бедру, которую мое сердце перекачивало, тратя все больше сил.
Давление на моей ноге было адским, но я шел нормально, заставляя мое тело передвигаться через боль. Бывало и хуже. Были дни, когда у меня было сломано бедро или ключица, и я должен был закончить миссию, прежде чем получал медицинскую помощь.
Два удара Зел не дали мне ничего.
Я оставил след крови за собой, когда вошел в гардеробную и расталкивал в стороны ряды черной одежды, чтобы дотянуться до безопасного тайника в задней части, втиснутого между вешалками, спрятанного кашемиром и хлопком. Я вбил четырнадцатизначный код и дверца открылась.
Моя старая жизнь приветствовала меня в порыве воспоминаний.
— Закончено. Чувствуешь ли ты братство, общую силу и понимание? — спросил мой куратор, рассматривая свою работу. Он подтолкнул меня к зеркалу. Я поднял его, поворачиваясь, чтобы увидеть через плечо.
Моя спина была преобразована из подростковой кожи в холст катастрофы. От каждого символа мое горло сжималось — они заклеймили меня навсегда. Я никогда не буду свободным.
Скрыв свое отчаяние, я кивнул.
— Да, сэр. — Эти два маленьких слова. Единственный разговор, который нам позволен. На каждый ответ не требовалось ничего, кроме «Да, сэр».
— Ты хорошо сделал. У тебя заняло время, чтобы увидеть причину, но ты подчинился в конце концов. — Он похлопал меня по плечу, которое горело от боли, размазывая свежую кровь от татуировки. — Ты согласен?
Мои глаза смотрели на труп маленького мальчика в углу комнаты. Безжизненный, синий, начинающий источать запах. Чтобы сломаться у меня заняло недели, но они сделали это.
Я был их.
— Да, сэр.
Пистолет лежал как спящий враг, расположенный рядом с наличными в размере пятисот тысяч долларов и маленьким флаконом с одним словом на нем.
Konets. По-русски «конец».
Это был конец.
Открыв крышку, я вытряхнул невинную голубую таблетку на свою ладонь и уставился на нее. Каким будет ад? Выдержу ли я еще больше несчастий?
Я отверг свое право уйти на небеса на свой семнадцатый день рождения. Я знал, что у меня не было никакого шанса увидеть белый свет, о котором говорили люди.
Посмотрев на свою ногу, я нахмурился на мокрую влажность моих брюк. Кровь не останавливалась. Я мог истечь кровью до смерти.
Возьми таблетку.
Это будет быстро. Надеюсь не слишком больно.
Делая глотательные движения, я пытался получить достаточно слюны, чтобы проглотить без воды. Мой сухой рот отказывался осуществлять задуманное.
Я не мог сделать ничего правильно.
Вес всех поступков внезапно показался таким тяжелым, и я склонил голову к краю сейфа. Я отдохну секунду, затем найду стакан воды. Еще несколько минут, прежде чем я умру.
Я скользнул в состояние полутранса и не услышал шагов, пока не стало слишком поздно.
Мои реакции были снижены. Я больше ни о чем не заботился.
Что-то тяжелое ударило меня по затылку, и я упал как скала.
Я был без сознания, прежде чем упал на пол.