— Не делай этого, не прерывай себя в середине предложения. Что бы ты ни хотела сказать, я хочу знать.
Я ненавидел то, что она что-то от меня скрывает. Даже если я был полон намерения скрывать от нее всё.
Она выпрямила плечи, борясь со мной взглядом.
— Я собиралась сказать, когда Клу встает на работу. У нее несколько мест работы, и в некоторые дни она встает рано.
Ложь, льющаяся с ее губ, была похожей на правду, но я знал отличие. Интонация в ее голосе была странной.
Осторожно покачав головой, я прошептал:
— Я точно знаю, что ты врешь, но не буду давить. Но в следующий раз... лучше пусть это будет правдой.
Она стояла на своем, даже когда вспышка опасения мелькнула в ее взгляде.
Я наклонил голову, упиваясь ею.
— Откуда ты по происхождению? — я догадывался, что это Европа, возможно, Испания. Я стал, в некоторой степени, специалистом по угадыванию национальностей. Еще один плюс от моей предыдущей службы.
Она пожала плечами, смотря на меня с опаской.
— Насчет этого мне врать не нужно. Я знала только моего отца. Или, по крайней мере, я думала, что он мой отец. Он заботился обо мне ровно до того момента, пока не исчез. Я думаю, мне было пять, когда он ушел. Я смутно помню, как он говорил на другом языке, так что я вполне могу быть из-за границы, и не австралийкой по происхождению.
У меня не было ответа на это. Казалось, у нас была еще одна общая особенность. Отсутствие происхождения. Отсутствие кусочков нашего прошлого.
Она посмотрела на телефон в моих руках.
— Я хочу сделать телефонный звонок. Мне нужно кое о чем договориться.
Дерьмо, я забыл об этом. Я не хотел, чтобы она говорила с кем-нибудь, распространяя детали того, о чем мы договорились. Это не красит нас обоих.
Неохотно, я бросил телефон в ее ладони.
— Я не дам тебе уединения, так что не утруждайся спрашивать.
Она шумно выдохнула, но не спорила. Набрав номер, она шагнула в сторону стены с граффити, кусая нижнюю губу.
— Давай. Пожалуйста, возьми трубку, — прошептала она.
Казалось, прошли годы, прежде чем она сгорбилась и тяжело вздохнула.
— Я думала, ты не там. Ты уже вернулась домой?
Беспокойство в ее голосе заставило меня ревновать. Мне не нравилось, что она так сильно о ком-то заботилась. О ком-то, кто имел привилегию жить с ней, знать ее секреты.
— Нет, все в порядке. У меня все под контролем, — Зел нахмурилась, слушая кого-то, кто бы ни находился на другом конце трубки. — Нет. Я в порядке. Слушай, я должна сделать что-то, что ты не поймешь, но не злись, ладно?
Она кивнула, накручивая прядь волос на свой мизинец.
— Я знаю. Я чувствую себя ужасно, что делаю это по отношению к тебе и... ну, ты знаешь, но меня не будет дома некоторое время.
Она бросила взгляд в мою сторону. Сзади, на шее, возникло чувство дискомфорта, и я не смог определить, почему внезапно почувствовал себя на краю.
— Меня не будет в течение месяца, — наконец, сказал она.
Я стиснул зубы. Она не лгала, но и не была до конца честной. Я прищурился. Если она думает, что сможет уйти, то будет удивлена. Она не знает, что у меня для нее припасено. Это будет не просто — выйти из передней двери.
Из трубки слышится визг, и я хотел бы знать, что говорил другой человек.