Я сдвинулась, чувствуя себя дешевкой.
Фокс провел указательным пальцем по своей нижней губе. Низкая освещенность в комнате оставляла меня с ощущением отрезанной от всего. Одна в мире с пугающим незнакомцем.
— Я скажу Оскару организовать первый платеж и отправить, по тому адресу, который ты укажешь, но если ты уйдешь без моего разрешения, то будешь должна мне каждый цент, — кожаная обивка кресла скрипнула, когда он поднялся. — Не жди во мне щедрого любовника. Я планирую взять с тебя все, что ты должна дать, — произнес он низким, хриплым и почти неслышным голосом.
Где-то в районе живота я ощутила нервный трепет. Он впился в меня взглядом.
— Это несправедливо.
Он соединил руки.
— Это сделка. Я покупаю тебя для своего удовольствия. Не забывай это.
— Как я могу забыть? — пробормотала я.
Фокс фыркнул на мое дерзкое замечание.
Я сказала:
— Ты не разрешаешь мне уходить месяц, но можешь позволить мне использовать телефон. Мне нужно кое-кому позвонить.
Он нахмурил лоб.
— Один телефонный звонок.
— Один?
Я не могла поверить в это. Это было, как в тюрьме.
— С этого момента, ты должна спрашивать разрешение, чтобы что-то делать. Ты передала мне права на себя, — Фокс мрачно улыбнулся. — Добро пожаловать в мой мир, dobycha.
От иностранных слов поползли мурашки.
Вздохнув, я подумала, о том, на что согласилась. Для того, у кого никогда не было никого, чтобы отчитываться на протяжении всей жизни, это займет много времени, чтобы привыкнуть.
— Еще какие-то детали? — спросила я.
Он встал и обошел стол, чтобы встать передо мной, вторгаясь в мое личное пространство.
— Ты позволишь мне делать с тобой все, что я захочу.
Я подняла руки, готовая перебить его, но он резко сказал:
— Дай мне закончить. Я могу свободно господствовать над твоим телом. Ты позволяешь мне обращаться с тобой, как с владением, и я обещаю не обижать тебя.
Вопросы неистово проносились у меня в голове. Он просил меня отказаться от своей свободы, чтобы подчиниться ему, чтобы отказаться от всех мыслей принадлежать самой себе и повиноваться его прихотям.
Двухсот тысяч внезапно оказалось недостаточно.
Слово «нет» крутилось у меня на языке. Он мог заинтриговать меня, соблазнять меня и предлагать возможность спасти мою дочь, но месяц — это очень долго.
Движением молнии, Фокс схватил мою руку и поставил меня в вертикальное положение. Я стояла на своих глупых шпильках, проклиная саднящую боль от волдырей. Мой взгляд опустился на его рот, и я сглотнула, когда он облизнул свою губу.
— Твой первый приказ — положить руки за спину, — его дыхание, слабо пахнущее шоколадом и мятой, щекотало мои ресницы.
Я нахмурилась.
— Сделай это, — потребовал Фокс.