Ала, очень бледная и ослабевшая, лежала на лежанке из кож у очага, прижимая к себе бесформенный маленький свёрток.
Она подняла усталый, но довольный взгляд, когда он склонился над ней, неуклюже прикасаясь к девушке и подыскивая подходящие в этом случае слова.
Но когда он попытался взять у неё маленький свёрток, который она держала, она прижала его к себе ещё крепче.
— Нет, не трогай, ты будешь слишком груб! — встревоженно воскликнула она.
— Но я же могу хотя бы посмотреть, правда? — воскликнула Ранн Хаддан.
Она немного приоткрыла потрёпанное покрывало и дала ему посмотреть. Он зачарованно уставился на ребёнка.
По сравнению с младенцами, рождёнными в лабораторных условиях, он показался Ранн красным и тощим. Тем не менее, он громко кричал.
— Разве она не красавица? — спросила Ала, и её усталые глаза засияли гордостью.
При этих словах у Ранн возникло ужасное подозрение.
— Она? — повторил он.
Ким Айвен виновато кашлянул.
— Это девочка, Ранн. К сожалению, но…
Остального Ранн не расслышал. Он выпрямился и вышел из пещеры, его разум был переполнен горьким разочарованием.
Ирония произошедшего запала ему в душу. Он ни на миг не допускал мысли, что ребёнок окажется не мужского пола. Казалось, что после всех тех сверхчеловеческих усилий, которые он приложил, просто для того, чтобы произвести на свет новых мужчин, это должен был быть мальчик.
Но это была девочка! Его воображаемый первый шаг к возвращению власти, его грандиозные планы на время рухнули. Он сидел в задумчивости у костра и целых два дня не заходил в пещеру, где были Ала и ребёнок.
В конце концов, он справился со своим горьким разочарованием настолько, что смог войти. В конце концов, Алла была не виновата.
Но когда она протянула ему ребёнка, он оттолкнул его.
— Я не хочу его. Почему это не мог быть мальчик?
— Мне жаль, правда жаль, Ранн, — сказала Ала. — Возможно, следующим будет мальчик.
— К тому же, — добавила она с некоторым вызовом, — она прекрасна, даже если она девочка.
Ранн Хаддан мрачно уставился на маленькое убожество. Он не видел в ней ничего красивого, о чём и сказал Але.
Она спал и во сне дергано, бесцельно шевелила своими маленькими конечностями. Она выглядела до смешного слабой и беспомощной.
Одна из её ручек коснулась запястья Ранна, стоящего рядом. Крошечные пальчики мягко сжали его.
Ранн стоял, глядя вниз, и вдруг ему показалось, что он впервые увидел этого ребёнка. Впервые он осознал, что это ребёнок его и Алы.
Он, он и Ала, сами создали его из ничего, без лабораторий и формул. Почему-то это казалось чрезвычайно важным, казалось, что его нелогично тянет к нему. Не было никаких причин для этого, говорил он себе, но так оно и было.
Он стоял, уставившись на неё, пока Ала не заметила, что девочка вцепилась в его запястье. Она с тревогой попыталась разжать пальцы.
— Я не знала, что она так сделала, — извиняющимся тоном сказала Ала.
Ранн остановил её.
— Оставь её в покое, — сказал он и затем сурово добавил, — Ты хочешь её разбудить?
Малышку назвали Тиной. Вскоре она уже громко агукала, брыкалась и смеялась в углу пещеры.