Читать книгу «Отпуск в другом мире, или Жених-колдун в наказание» онлайн.

Инка жестом подозвала официантку и повторила заказ. Потом продолжила меня успокаивать.

— Смотри: все его дебильные… прошу прощения, товарищ учитель, непонятные условия ты выполнила? Выполнила. Какие к тебе могут быть претензии? Никаких. Значит, скоро ты разживешься приличной суммой денежек и укатишь на свой любимый курорт в Анталию.

Я вздохнула. Наверное, Инна была права.

— Просто все это так странно, не находишь?

— Да уж, необычно. Но, думаю, Катюник, ты переволновалась. Тянется конец учебного года, напряжение поднакопилось. Сама же знаешь, как это всегда для тебя утомительно.

Подруга взяла меня за руку через стол. Боковым зрением я заметила подъехавший автомобиль, меня уже ждали, нужно было закругляться.

— Потерпи еще неделю и свобода! Договорились? Доведи дело до конца, ни во что свой нос не суй. И сделай мне, пожалуйста, дружеское одолжение — больше ни на что не соглашайся бездумно, ок?

И Инка залпом опрокинула в себя второй бокал. Я поморщилась.

— Ты решила напиться, что ли?

Подруга сунула в рот одну оливку, потом другую, махнула примирительно рукой.

— Не бери в голову. Есть у меня один знаменитый затворник, что ни трубки телефона не берет, ни в Интернете не сидит, ни, похоже, вообще что такое соцсети слыхом не слыхивал… А мне позарез нужно яркое интервью, понимаешь! Ну ничего, я на него управу найду и вытащу его из берлоги на свет Божий…

— Я в тебя верю. Только у тебя и получится.

Подъехав к дому, я не стала дожидаться, пока шофер откроет дверцу, вышла сама.

Заходящее солнце отразилось в окнах верхнего этажа и мне на секунду почудилось, что здание поплыло в загадочном мареве. Оно увеличилось в размерах, проявились очертания дополнительных башен и пристроек, да и центральная часть выступила вперед и вытянулась вверх, надстроилось несколько этажей.

Я зажмурилась и крепко сжала кулаки. Мне все это кажется, это просто игра воображения. Перестань витать в облаках и все само пройдет, Катя! Я досчитала до десяти и резко открыла глаза. Слава Богу, привычные очертания поместья заставили меня облегченно улыбнуться.

Но тут я заметила движение в окне второго этажа. Ратников. Все это время он наблюдал за мной.

В эту минуту, пусть и запоздало, но слова Инки дошли до меня. Эта неделя последняя! Близиться конец школьного года и окончание моего вынужденного тьюторства. Значит, совсем скоро я смогу покинуть стены этого таинственного дома и выкинуть из головы всех его обитателей. Приободренная, я вежливо кивнула и вошла в дом.

Глава 4. Вниз, по кроличьей норе!

Я чувствовала, что поместье «Дубовые рощи» хранит не одну тайну. За два месяца пребывания здесь, мне довелось не раз и не два сталкивался с необъяснимыми явлениями: внезапно появляющимися перед глазами мокрыми следами на дорогом паркете, летающими как от ветра занавесками при закрытых наглухо окнах, отдаленным эхо чьих-тошагов или смеха в абсолютно пустом помещении.

Работники умело, я бы сказала мастерки, игнорировали мои осторожные, наводящие вопросы. А я никак не могла напрямую поинтересоваться, слышат ли они что-то или нет. Сама не была до конца уверена, что мне все это, как сказала Инка, не мерещится по причине излишнего беспокойства или переутомления. И все же, кое-что приключилось одним ясным утром.

Марина следовала за мной буквально по пятам, чем изрядно утомила за эти оставшиеся дни. Поэтому, помимо прогулок и занятий с Мишей, я практически не выходила из своей спальни. Чем, вероятно, облегчала работу моей компаньонки, напоминавшей скорее надсмотрщицу.

Правда, однажды, я все-таки не выдержала и повели себя по-детски — просто спряталась от женщины за высоким кустом. Марина звала меня несколько минут, но, не получив ответа, отправилась в пункт охраны. Я прекрасно знала, что камеры наблюдений стоят во всех основных открытых помещениях и по периметру. Нужно было спешить.

Я всего лишь хотела пройтись до ближайшего населенного пункта и обратно без надоедливого и навязчивого сопровождения. Но случилось нечто неожиданное.

Я беззаботно шла вдоль трассы по хорошо протоптанной местными тропинке. Весело щебетали птички, припекало солнце. Я даже пожалела, что не надела шляпу. А потом силуэты деревьев стали размываться, воздух задрожал жарким маревом над асфальтом и реальность поплыла. Но я не потеряла сознание. Если бы! Не успела я и глазом моргнуть, как… молниеносно очутилась на территории поместья. Хотя была уверена, что за прошедшие полчаса далеко ушла от дома.

Пока я в шоке приходила в себя, пытаясь осознать случившееся, меня окликнула Марина. Я оглянулась и поняла, что преспокойно стою у открытой беседки в саду поместья. Первое что пришло в голову: я повредилась-таки в уме. А как еще разумный, трезвомыслящий человек может объяснить подобное? Но сомнения все же были.

Компаньонка, не добившись от меня внятного ответа о моем пребывании, бесцеремонно потянула меня в сторону бокового входа. Я пристально изучала дом, пока мы подходили, и заметила, что его очертания снова расплываются, как было уже не единожды.

И все же здесь кроется какая-то загадка. Мне все настойчивее начинало казаться, что дом не отпускает меня. Поэтому я с огромной надеждой ждала скорого выпускного. Ведь тогда я выполню условия сделки с Артемием Ратниковым и получу долгожданную свободу. Скорее бы.

Последний звонок и птенцы радостно вылетели из гнезда начальной школы. Впереди долгие летние каникулы и новый этап учебы — пятый класс, средняя школа. С самого утра глаза у меня были на мокром месте, прощаться всегда тяжело. И пусть ребята, в большинстве своем, просто перейдут из одного корпуса в другой, а не уедут в другой город или страну, на сердце было тяжело. Я искренне грустила, расставаясь с моими учениками.

Впрочем, ностальгия настигла не меня одну, многие родители украдкой утирали непрошеные слезы, нервно поправляли банты и подтягивали носки. Единственная ваза ломилась от цветов, пришлось воспользоваться обыкновенным металлическим ведром, чтобы уместить все букеты.

Одно только меня действительно огорчало — Артемий Ратников не явился на столько важное для своего племянника мероприятие. Поэтому Миша сильно выделялся на фоне остальных ребят. Он стоял в одиночестве в такой знаменательный день. Шофер, вряд ли, мог заменить ребенку единственного родственника. Я была несказанно удивлена таким пренебрежительным отношением.