— Формально управление страной шло от лица Президента России Хомина. Но в действительности власть в России была под Хипштейнами.
— А Хомин?
— Связь с бункером в Москве была потеряна уже лет десять назад.
— Хм-м-м… Интересный расклад получается, — задумался я. — По факту сейчас власть в России — я.
— Чего? — не понял он.
— Хипштейны самоликвидировались при столкновении со мной.
— То есть?
— Был конфликт при моём возвращении в город. Во время конфликта Симеона убил Яша, Яшу убил Саша, Сашу убила Маша. Маша не является представителем рода. И так как конфликт был со мной, я стал представителем рода. Собственного.
— Мальчик за девочку, девочка… Кхе-кхе, интересно говоришь. И что дальше?
— Ну, если глядеть факты — власть у местных администраций.
— Они же сейчас между собой грызться будут. Плохо, — задумчиво произнёс он.
Я тоже думал. И тут меня осенило!
— Скажите, а есть на примете военные, которым можно доверять?
— В каком смысле? — уточнил он.
— В том смысле, что тоже за страну переживают.
— Предлагаешь создать военное управление страной?
— Ну да. Объявить, что связь с Москвой потеряна, поэтому управление страной берёт на себя военный совет. Либо до тех пор, пока не появится связь, либо до конца президентского срока. То есть до перевыборов.
— Восемь лет… — майор задумался. — Пойдёт!
— Хорошо. Тогда мы поехали?
— Нет, тебе придётся остаться.
— Остальные?
— Пусть.
— Хорошо.
Возвращаюсь к машине:
— Ген, летите домой. Без меня. Мне нужно доделать кое-что. Пусть Егор потом за мной прилетит.
— Хорошо.
Он уехал, а мы с вояками пошли в их штаб. Решать судьбу великой страны.
***
Джет подлетал к архипелагу островов, где обосновались эвакуированные жители Аэромоса. В полёте Константин и Геннадий на правах заместителей провели опрос и оформление новых жителей.
— Прекрасно! У нас как раз медработников мало! — воскликнул Геннадий.