Агент Их Величеств, Часть первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ходил бы с этим вот Хонти на рыбалку, лазал бы по тутошним горам. Опять же: рядом королевский заказник, стало быть, осенью на охоту. Представляешь, как тут должно быть красиво в октябре, когда все эти деревья на склонах пожелтеют, а утром внизу, в долинах, будет собираться туман? Будет у меня над камином голова оленя... Хотя нет, давай начистоту: оленей тебе жалко, но уж утей настреляешь – будь здоров. И до Нижнего Тудыма отсюда всего-то несколько часов на поезде... А интересно, кстати, можно ли воспользоваться своим служебным положением, чтобы заставить кого-нибудь в королевском Минтрансе наконец-то дотянуть проклятую железную дорогу до самого города? В смысле, до Тудыма, который Нижний? Натравить на министра чертей, и сказать, что, мол, пока, с-с-с-с-сукин кот, не достроишь железку хотя бы до Зловонки...»

«Эк, размечтался! – Придуманный Артур издал где-то на задворках сознания ехидный смешок. – Ты для начала хотя бы одно дело до ума-то доведи, Королевский Агент и спаситель мира с отшибленной памятью. Тоже мне, большая шишка выискалась! Тут, кстати, рядом с тобой сидит не хвост собачий, а целый первый заместитель городского головы, а у нас, кажется, было к нему одно дельце...»

Фигаро крякнул: Воображаемый Артур говорил дело.

- Послушайте, Хонти, – следователь сунул в рот добрый кусок рыбы и потянулся за кружкой, – а где тут у вас Отдел городских записей? Ну, вот те люди, которые записывают в книжках, кто родился, кто помер, кто женился? Не подскажете?

- Хм, – Первый зам почесал нос, – вы знаете, с этим вам явно к шефу. На меня-то свалили все вопросы по благоустройству, так что... – он развёл руками. – Вообще-то городские записи должны быть в архиве. Это как раз на перекрёстке Вокзальной и Первой; такое, знаете, большое белое здание с шарами на карнизе... короче, не пропустите. Но я бы, всё же, для начала, справился у городского головы. Потому как, насколько мне известно, все записи за последние несколько лет валяются где-то у него дома – уж и не знаю, почему... А на кой ляд вам они вообще сдались?

- Мне – вообще ни на кой. – Следователь потянулся за кружкой с пивом. «Вы не умеете врать, – частенько говорил ему куратор Ноктус, – но даже хромого осла можно научить таскать тюки. Во-первых, никогда не смотрите человеку в глаза, когда врёте. Этим вы подчёркиваете важность реакции собеседника на ваши слова или действия. Хороший эмпат мгновенно поймёт, что вы пытаетесь водить его за нос. Во-вторых, если есть такая возможность, то, когда врёте, что-нибудь жуйте. Вы поразитесь, как это упрощает процесс лжи»

- А вот моему начальству, – продолжил следователь, сделав большой глоток из кружки, – на кой-то чёрт эти бумаги понадобились. Я ж следователь ДДД, забыли? На мой счёт мыслят так: «а, Фигаро! Он как раз в этой... как её... в Пагоде! Вот пусть заодно и захватит бумажки для Отдела такого-то да Отдела сякого-то». Не впервой.

- Ну, тогда это вам точно к господину Форту. – Хонти кивнул, и покачал ножной насос пивного бочонка, наполняя свою кружку по новой. – Но в ратуше вы его не найдёте. Дайте-ка подумать: сегодня у нас вторник, значит, завтра, стало быть, среда... тогда идите в «Три короны» – это такая ресторация рядом с площадью. Да вам покажут; у нас тут всё рядом. Только не думаю, что вы добьётесь от старика чего-то толкового. Он у нас в последнее время немного того... – Первый зам покрутил пальцем у виска и скосил глаза к переносице. Кто-то говорит, что от пьянки, да только чушь это всё. Печень и сердце после запоя вам любой алхимик за пару дней вылечит. Думается мне, что была у Форта эта... как её... когда изначально в башке не все винтики на месте, а алкоголь только наружу это вытаскивает... ну, эта...

- Предрасположенность? – подсказал Фигаро. – К деменции?

- Во, точно. Она самая. Да только как по мне, – Хонти понизил голос, – уж лучше такой голова, чем вор, который даже на бордюрной краске три серебряка с империала стырит. А Форт был именно такой, пока его синим мешком по голове не стукнуло. Там думаю: пусть себе сидит спокойно, пьёт, и не мешает горожу жить своей жизнью... Да наплюйте, Фигаро. Наплюйте. Вот вам мой лучший совет. А насчёт моих слов вы подумайте, всё же. Ну, про свою ресторацию и про переезд к нам. Я по миру много поездил, поверьте. И в этом городке осел не просто так. Мирное это место. Тихое, спокойное. Знаю, многие этого не любят; им подавай драки, драконов, да чтобы кровушка в жилах играла, чтобы магний из фотографических вспышек со всех сторон, чтобы девушки букетики бросали. И барабаны. Обязательно чтоб барабаны, оркестр, и министр с медалькой на ленточке. Да только что-то мне кажется, что вы не из таких.

- Вы правы, господин Хонти. – Следователь кивнул. – Я не из таких. И мне ваш город нравится, хотя я тут всего-то второй день. И ваши слова обдумаю, поверьте, самым тщательным образом. Хотя я уже склоняюсь к тому, чтобы согласиться уже сейчас.

Они молча стукнулись кружками и ненадолго замолчали. Фигаро глубоко вдохнул запахи озера: свежие, резкие, глубокие, и зажмурился от удовольствия. Пахли водоросли, пахли просмоленные рыбацкие лодки, что лежали на берегу кверху брюхом, пахли ночные цветы и мокрый песок. Вдалеке на берегу горели другие костры; они были здесь не одни: кто-то бренчал на гитаре, слышался девичий смех, крики и плеск воды – там купались. В бархатно-чёрном небе приоткрыл свой сонный глаз месяц, и по воде протянулась тонкая лунная дорожка.

Следователь потянулся в шезлонге (их Хонти с собой не тащил; шезлонг можно было за пять медяков арендовать у долговязого усатого господина, что дремал почти у самого пляжа, облокотившись на белую повозку с мороженым) и почувствовал, как давешняя сладкая нега растекается по телу, окутывая самое естество Фигаро от кончиков пальцев ног до корней волос. Не хотелось никуда бежать, не хотелось писать отчёты, не хотелось даже двигаться. Хотелось выпить ещё пивка, забить трубку и так и лежать под плеск волн, глядя как перемигиваются в кострище угли, а в небе одна за другой вспыхивают звёзды.

«Даже комаров нет, – подумал следователь рассеяно. – Это-то вечером у озера, ха! И если бы ветер, а так и ветра-то толком нет... Как бы не уснуть к чёртовой бабушке. И, вроде, время ещё не позднее, но, похоже, в Серебряной Пагоде десять вечера это, примерно, то же самое, что в Нижнем Тудыме полночь. Ну, или в Столице, не к ночи будь помянута, четыре утра. Сорву себе к чёрту график... Хотя Артур, к примеру, встаёт в семь утра... Так, стоп, старик Мерлин в этом случае не показатель; ему вообще спать не нужно. Но, если подумать, то инквизитор Френн тоже встаёт в семь утра. Если не раньше. И Стефан Целеста. В общем, все великие мира сего вскакивают с постели ни свет ни заря. Дабы, понимаешь, бежать и свершать. А мы люди маленькие, у нас запросы другие: постель помягче, да ужин повкуснее, да бокальчик под этот самый ужин...»

- А, засыпаете? – Хонти хихикнул. – Это всё рыба с пивом. Держите, освежите голову.

Фигаро взял протянутую фляжку, и, не глядя, сделал добрый глоток.

Это был бренди, великолепный терпкий и грубый бренди, не тот, что привозят из Лютеции или Североамериканских Британских Штатов в аккуратно запечатанных бутылках, а удивительный напиток, который по осени делают из яблок в тех маленьких городишках, где фруктовые сады простираются квадратными милями, и где всегда кисло-сладко пахнет у винокурен – маленьких и больших, что сверкают медными трубами вдоль дорог. Осень в бутылке. И едва заметный привкус горьковатого дыма.

Сон, действительно, как рукой сняло, а вот бренди захотелось ещё. Первый зам рассмеялся, и, хлопнув, Фигаро по плечу, сделал успокаивающий жест.

- У меня в машине ещё три бутылки этого добра. Так что пейте, пейте, коли так нравится. Это тут неподалёку варят, на Зелёной горе. И не только это. Простенько, но со вкусом... Хм, а что, давайте и я, что ли, причащусь... Мда... Кстати, вы слышали, что в Столице хотят принять новый закон? Чтоб если выпил больше бутылки, так в машину – ни ногой? А? Каково? Вот, допустим, я, извините, назюзюкался в ресторации «Сапог и Сажа», а она аж на том конце города! Что, прикажете пешком домой топать? Или керосинку ловить? Керосинка в одиннадцать последняя едет, и та в депо, мимо моего дома даже не проезжает. Маньяки... Нет, я понимаю: в Столице там, видите ли, движение! Поток транспорта! Даже, говорят, пробки бывают – ну, в смысле, те, которые из машин. Я сам не видел, но, рассказывают, что на самом деле случается.

- Угу, случается. – Фигаро ухмыльнулся. – Ещё как.

- Но то ж Столица! А при чём тут, скажите на милость, Серебряная Пагода, где на весь город пять машин? И, опять же, пишут, вот, в «Столичных Дребезгах», мол, подсчитано, что тридцать процентов аварий случается по вине пьяных водителей. А? Ну? Это что ж выходит, что семьдесят процентов аварий совершают водители трезвые, верно? Так, может, наоборот, принять такой закон, чтоб без рюмки за руль – ни-ни?

- Да ну к чёрту. – Следователь содрогнулся. – Это ещё хуже будет. Вот представьте: остановил вас постовой дорожной жандармерии, и, такой: «почему-у-у-у не из той полосы поворачиваете? А ну дыхните? Трезвый, что ли?» Вы, понятное дело, начинаете доказывать, что только что выпили, и в лицо этому гаду с полосатой палочкой дышите. А он вам: «запах слышу, но, по всем признакам, выпили вы не-дос-та-точ-но!»

- Ужас. – Хонти кивнул. – Я и говорю: чем меньше начальство в нашу жизнь простую лезет, тем лучше. У них там работа какая? Бумажки писать, да не просто писать, а делать вид, что государство без этих бумажек ну вот никак не сможет. Дня не простоит, ночи не продержится, рухнут основы, подкосятся столпы, пожар, наводнение, землетрясение и цунами. Да только такой писака поработал, и вышел на пенсию, а нам потом то, что он понаписал годами расхлёбывать. Хорошо хоть, что другой такой же чинуша жизнь положит, дабы старые уложения отменить, а то захлебнулись бы уже во всех этих предписаниях, законодательных актах и прочем мусоре... Э-э-эх, а хорошо, всё-таки, иногда жить вот так, на краю света, где о тебе никто толком и не помнит, и жизнь тебе не портит... За что и выпьем.

За что и выпили, а потом ещё за что-то, а город вокруг уже сиял огнями, перевёрнутой крышей небес, и луна чертила свою дорожку на воде, и где-то плескалась рыба, и шелестел рогоз на ветру, и звенели цикады, и всё было очень-очень хорошо.

Глава 5

Проснувшись от длинного, чрезвычайно запутанного, но приятного сна, который он не запомнил, Фигаро зевнул, потянулся, и по привычке приоткрыл один глаз.

Голова не болела. Более того: врывающийся в открытые окна свет и свежий воздух тоже не приносили своеобычных утренних мучений (что было странно, потому что вчера, как следователь прекрасно помнил, они с Хонти раздавили, как минимум, одну большую бутылку бренди на двоих – и это после бочонка пива). Не было ни малейших следов похмелья, словно вчерашние возлияния на берегу озера Фигаро приснились.

Однако же, нет: вырванный из записной книжки листок так и лежал на столе, придавленный графином, именно в том самом месте, куда следователь его вчера положил перед тем, как раздеться и упасть в кровать (этот момент он помнил уже довольно смутно).

Фигаро осторожно встал на ноги – голова не закружилась, и желудок не потребовал немедленно извергнуть из себя содержимое – и прочёл надпись на бумажном листке:

«Ресторация «Три Короны», городской голова Форт. В любое время после десяти»