Маргарет, глядя на Шаожаня, выгнула дугой бровь.
– И никто из вас двоих даже не подумал поставить меня в известность, что вы собираетесь отсутствовать все утро? Мистер Чех мне, естественно, не подчиняется, но вот ты – дело другое: тебе было дано задание. А где он, кстати?
– Сейчас приедет – при въезде на Нанкин-роуд его остановили наши постояльцы, а я побежал вперед, я же так и подумал, что вы меня наверняка хватитесь.
Шаожань очаровательно улыбнулся, а Маргарет Тернер в ответ только фыркнула, но уже не выглядела такой сердитой. Эмма с восхищением рассматривала мальчика. Он хорошо разыграл свои карты, избежав большего нагоняя. На вид он был старше Эммы – на год или самое большее на два. Темные волнистые волосы падают на лоб, лицо симпатичное. Он, должно быть, почувствовал, что его изучают, – в тот момент взгляды их встретились, и улыбка парня стала другой: теперь она не была уже такой сияющей и дерзкой, зато в ней появилась искренность. Эмма улыбнулась ему в ответ.
Она почти что слышала голос Элис, которая примется ее увещевать, стоит им остаться наедине: «И думать забудь, – скажет ей сестра. – Не втягивай этого парня в свои безумные затеи».
– Ступай в отель, – велела Маргарет Шаожаню. – Для тебя есть работа на стойке регистрации. А когда все сделаешь, поднимись наверх и спроси, не нужно ли чего Джонатану.
– Конечно, мисс, – ответил он и, проходя мимо, снова метнул на Эмму любопытный взгляд, а потом скрылся в здании.
Когда Шаожань покинул их, Маргарет вновь обернулась к сестрам и сделала пару шагов вперед, чтобы взять чемодан, оставленный кучером у их ног, отказавшись от помощи стоящего в дверях швейцара.
– Пойдемте, сейчас я вам все покажу… – Они едва успели сойти с места, когда на лестнице появилась еще одна фигура. – О, легок на помине…
Эмма снова обернулась. Ровно на том месте, где несколько секунд назад показался Шаожань, теперь стоял молодой мужчина. На нем был весьма элегантный костюм-тройка, коротко подстриженные черные волосы резко контрастировали со светло-зелеными глазами. Эмма сразу подумала, что он похож на вампира. Высокий, бледный, стройный и чуть устрашающий, как те мрачные персонажи, герои историй ценой в пенс, которыми зачитывалась ее подруга Мерседес.
Мужчина, окинул взглядом Эмму и Элис и слегка нахмурился, как будто ему трудно было понять, что они, собственно, здесь делают. Маргарет подавила вздох.
– Только не говори мне, что ты забыл. Это мои сестры, помнишь? Сегодня они начинают у нас работать.
Эмму обдало горячей волной. Она знала, что Маргарет всего лишь хотела сгладить углы и не вдаваться в объяснения, в данный момент явно излишние, и все же ей было очень приятно слышать, как мисс Тернер называет ее своей сестрой.
– Ах да, конечно, – ответил мужчина. – Но я думал, что они приедут не раньше чем через неделю.
Голос у него был каким-то шероховатым и глубоким, довольно приятным, а его английский был отмечен хорошо различимым акцентом, характерным для стран Центральной Европы. И это еще больше наводило на мысли о вампире. Эмма сделала вывод, что это некто мистер Чех, тот самый, кто взял сегодня утром с собой Шаожаня, не спросив на то у Маргарет разрешения.
– Ну, как ты можешь видеть собственными глазами, они уже здесь, – с ноткой иронии ответила Маргарет. – В отличие от моего помощника по регистрации, которого я не имела возможности лицезреть этим утром в отеле…
– Шаожань помогал мне кое с какими делами, – перебил он ее самым серьезным тоном. – А теперь, если позволишь, у меня дела. – Он быстро пошел вверх по лестнице, бросив на прощание взгляд на трех женщин. Несмотря на бесстрастное и суровое выражение лица, голос его чуть смягчился, когда он прибавил: – Добро пожаловать в Шанхай, барышни.
Элис уже собиралась что-то ответить, наверное, поблагодарить за приветствие, но мужчина исчез за парадной дверью раньше, чем она успела вымолвить слово.
– Кто… – начала фразу Элис, смутившись.
Маргарет пожала плечами, как будто мистер Чех – безнадежный случай.
– Это администратор отеля. Боюсь, вам придется к нему привыкнуть. Его манеры несколько сумбурны, но человек он хороший. Кстати, зовут его Хуберт – вынуждена сказать, раз уж он не был так любезен представиться сам или ему не хватило времени дождаться, пока это сделаю я. Хуберт Чех.
VI
В письме к сестре Маргарет кое-что опустила, одну существенную подробность. Изначально вовсе не предполагалось, что сестрам ее предстоит работать в отеле. Если точнее, трудиться им предстояло не совсем в отеле. Большую часть времени они должны будут работать в «доме». Так Маргарет называла верхний этаж отеля «Белгравия», сильно отличавшийся от всех остальных помещений этого здания: по всей видимости, с самого начала он был предназначен для семьи владельца отеля. Впервые Элис услышала об этой семье чуть более трех лет назад, когда Маргарет написала о том, что решила сменить место работы. Новые работодатели, семья Поулов, были британцами, имевшими коммерческие интересы в разных точках мира.
– В данный момент здесь проживает только сын Поулов, – объясняла им Маргарет, пока они поднимались по довольно крутой винтовой лестнице, ведущей на последний этаж. – Зовут его Джонатан, он очень чувствительный и очаровательный юноша. Вот увидите, работать на него будет совсем не сложно. В ваши обязанности входит вот что: содержать дом в чистоте и быть в распоряжении Джонатана.
«Дом» был ничуть не похож на то, что им удалось мельком увидеть на других этажах, пока поднимались. Отель «Белгравия» давил своей пышностью: высокие потолки, мраморные полы, элегантные обои на стенах. Последний же этаж выглядел гораздо более камерно и уютно, и Элис с облегчением выдохнула, когда последняя ступенька винтовой лестницы осталась позади и взору открылся истинный лик ее нового дома. Темные полы в «доме» оказались дощатыми и были покрыты пушистыми мягкими коврами. На каждом шагу здесь поджидали всякие неожиданности: ступеньки на разных уровнях, низкие потолки, узкие окна. Стены же практически сплошь, без пропусков, были покрыты книжными стеллажами или разномастными картинами. Тут и там в самых неожиданных местах возле книжных полок вырастали кресла или банкетки, а также мелькали бесчисленные масляные лампы, будто их кто-то оставил здесь по забывчивости после долгих часов, проведенных за чтением.
– Одной из ваших обязанностей будет следить за тем, чтобы Джонатан не оставил зажженную лампу или свечу, где им не место, и не спалил бы нам весь отель. Пару раз он уже напугал нас до полусмерти. – Маргарет перевела взгляд на Эмму, которая с любопытством оглядывалась по сторонам. – Читать умеешь? – поинтересовалась она.
При любых других обстоятельствах, Элис не сомневалась, Эмма окинула бы презрительным взглядом того, кто посмел задать ей такого рода вопрос. «Разумеется, я умею читать, – ответила бы она. – Это не так уж трудно: нужно просто соединять соседние буквы, одну за другой. Представляю, как ты разинешь рот, узнав, сколько среди нас, бедняков, тех, кто умеет читать».
– Да, мисс, – произнесла она вместо подобной тирады. – Я читаю, и довольно бегло – Элис меня научила.
Элис удержалась-таки от улыбки: Эмма отчаянно стремилась понравиться Маргарет. И подумала, что в глазах пятнадцатилетней девчонки Маргарет Тернер должна была выглядеть внушительно и солидно. Да и сама Элис, нужно признать, была под впечатлением. В ее воспоминаниях старшая сестра всегда была особой с характером, независимой и довольно упрямой, но такого вообразить даже она не могла: куча служащих в подчинении, высокая должность управляющей персоналом в престижном отеле, а каким тоном она разговаривает с администратором отеля – будто на равных. На Элис все это произвело самое глубокое впечатление. Может статься, в Международном поселении Шанхая другие обычаи, или же, что также возможно, самой Маргарет удалось добиться соответствующих изменений, однако она сильно сомневалась в том, чтобы в Лондоне мужчина с такой естественностью, и глазом не моргнув, стерпел бы выговор от женщины. Мистер Чех, судя по виду, был несколько моложе Маргарет, но, как ни крути, должность его была выше, чем ее, а кроме того – что в этом случае гораздо важнее, – он просто-напросто был мужчиной.
– Что ж, если умеешь читать, то здесь довольно книжек, чтобы ты не скучала, – сказала Маргарет Эмме, указывая рукой на стеллажи по стенам. – И постарайся, по возможности, уделять какое-то время Джонатану, хорошо? Он примерно твоего возраста, и ему одиноко.