— Показывай, — наконец, решает он, сверля меня очень нехорошим взглядом.
— Наедине, — выдвигаю я новое требование и по изменившемуся лицу собеседника понимаю, что слегка перебрал с наглостью. — Семен Юрьевич, если бы я хотел на вас напасть, это проще было бы сделать на улице, а не в участке, где полно ваших людей.
— Сюда иди, — уже с трудом сдерживаясь, шериф показывает мне на дверь дежурки и бросает подчиненным: — А вы ждите здесь.
Я понимаю, что накалил ситуацию до такого градуса, когда моя лицензия охотника за головами может и не произвести на главу местной милиции должного впечатления. Поэтому сначала извлекаю из внутреннего кармана овальный жетон, выданный мне Юрьевым, и только потом карточку лицензии.
Шериф пару секунд смотрит на жетон с двумя гербами, переворачивает его и вчитывается в собственноручно заполненные Юрьевым сведения. Лицо его постепенно разглаживается, но на смену раздражению приходит сосредоточенно-настороженное выражение.
— Охотник за головами Сергей Белов, — наконец, произносит шериф. — Да ещё и с лицензией первой категории на применение огнестрела. Меня откуда знаешь?
— Пленные лихие люди рассказали. Они по поддельным документам проживали в вашей деревне под видом мирных торговцев. В данный момент четверо их подельников всё ещё находятся в Кисловке и планируют ограбление и убийство.
— Стоп, — к настороженности и сосредоточенности на лице шерифа добавляется ещё и изрядная доля мрачности. — Остальное расскажешь у меня в кабинете. Оружие с собой есть?
Расстегиваю куртку и демонстрирую пистолет в кобуре.
— Надо бы сдать… — в голосе Семена Юрьевича не чувствуется уверенности. — Хотя нет, пожалуй… Слишком ствол у тебя приметный, да еще с глушителем… Не стоит его лишним глазам видеть. Застегни куртку и иди за мной. Но нож оставишь у дежурных — формальный порядок должен быть соблюден.
Поведение шерифа мне категорически не нравится. Похоже, он чего-то боится, и, кажется, я догадываюсь, чего именно. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и страж порядка нервничает по каким-то другим причинам.
Поднимаемся на второй этаж. В небольшой комнатке, перед кабинетом шефа мнутся двое шкафоподобных подчиненных шерифа. Видимо, те самые Панько и Ситский, которых приказал вызвать к себе Семен Юрьевич.
— Ждите, — коротко бросает им шериф, и мы заходим в кабинет. Глава местной милиции плотно прикрывает за нами дверь, тяжело опускается на стул за массивным деревянным столом и вялым взмахом руки предлагает мне последовать его примеру.
Автоматически отмечаю, что своих громил шериф не отпустил, а оставил рядом за дверью. К чему бы это? Устраиваюсь напротив Семена Юрьевича и пока не тороплюсь начинать беседу. В конце концов, он здесь хозяин, так что пусть берет инициативу в свои руки.
— И чем же наше скромное поселение заинтересовало столь высокопоставленного аристократа, как шевалье Юрьев? — немного помолчав, спрашивает шериф. Похоже, причины внимания к Кисловке лучшего морфа и правой руки барона интересуют его гораздо больше возможного убийства односельчан.
— Ничем.
— Но тогда почему ты здесь?
— Работа у меня такая, — я демонстративно пожимаю плечами. — Охотник за головами обычно находится там, где есть шанс добыть головы врагов барона. Здесь такой шанс очень неплох.
Мои слова звучат двусмысленно. С одной стороны, понятно, что я говорю о бандитах, которых уже упоминал ранее. Но можно их понять и как намек, что враги барона имеются и среди далеко не последних жителей деревни. Вопрос только в том, чтобы их выявить.
Какое-то время шериф молча смотрит на меня, и его взгляд мне очень не нравится.
— Рассказывай, — наконец выдавливает из себя шериф, решив, что дальше играть в гляделки бессмысленно. — Ты что-то говорил о пяти потенциальных трупах, но сначала объясни, как ты оказался в деревне. О проходе через ворота охотника за головами с лицензией первой категории мне бы немедленно доложили.
— Я вошел не через ворота, — скрывать этот факт от шерифа я не собираюсь, как и объяснять причины выбора такого способа проникновения в Кисловку. — Подробностей не будет.
Щека Семена Юрьевича слегка дергается, однако он быстро берет себя в руки. Не привык шериф к такому стилю общения, но продемонстрированный мной жетон Юрьева заставляет его держать себя в рамках. По крайней мере, пока.
Играть дальше на нервах собеседника я считаю излишним, и излагаю шерифу должным образом подкорректированную историю Данжура, опуская детали наших с ним отношений и все подробности, связанные с Каиновой чащей. Главный упор делаю на планах обосновавшихся в деревне бандитов.
— Четверо, значит? — задумчиво произносит Семен Юрьевич.
— Да. И, как минимум, за одного из них Особая канцелярия готова неплохо заплатить. Это Бе́ркоф, доверенный человек Уильяма Кёлера. На него у меня персональный заказ от шевалье Юрьева, так что он в любом случае мой. Остальных можете записать на свой счет. Ваше содействие я в отчете обязательно отмечу.
Шериф немного успокаивается. Я, наконец-то, обозначил свою мотивацию и причину появления в Кисловке, и, судя по всему, Семену Юрьевичу изрядно полегчало. Видимо, он подозревал, что за моим визитом стоит что-то другое, намного более опасное для него лично. Впрочем, возможно, это только игра, и на самом деле шериф мне не поверил. Жучило он явно опытный и битый жизнью, так что расслабляться мне точно не следует.
В кабинете барона Шваба начальник службы тайных операций чувствовал себя сегодня особенно неуютно, однако ни поза, ни выражение лица никак не выдавали его внутреннего напряжения. Внешне Пауль был совершенно спокоен и невозмутим.
— Я получил официальную ноту протеста, — с нескрываемой угрозой в голосе заявил барон. — Теперь мы можем не сомневаться, что группа Стилета попала в засаду, а он сам и его люди либо уничтожены, либо захвачены в плен.
— Они почти наверняка погибли, — выдержав тяжелый взгляд барона, ответил Пауль. — Если бы кто-то из людей Стилета попал в руки Особой канцелярии живым, они уже предложили бы обмен. Вы ведь знаете, что в камерах моей службы есть пара сидельцев, которых Юрьев и Самаров были бы рады оттуда вытащить.