Решив постараться и точно выжить, чтобы потом как-то отплатить халифу за его ’’доброту’’, я сперва потоптался по его слуге. Вряд ли бы какая-то лошадка долго вытерпела мой увеличившийся в несколько раз вес, поэтому, узнав кто со мной идет, подумал немного и заявил что мы пойдем пешком. Будучи даже еще неразговорчивее меня, гигант конечно удивился такому решению, наверняка желая взять хотя бы одну лошадку для мешком с едой и оружия, но потом все же смирился с этой глупостью, видимо просто не желая спорить по таким мелочам. Его выносливости должно было хватить на один-два дня бега без отдыха, поэтому Акурай просто прихватил с собой пару лишних бурдюков с водой, чтобы пить на бегу. После чего, взвалив невеликий груз из пары больших мешков и меча себе на хребет, молча кивнул, давая понять что готов выдвигаться в путь. Мне тоже задерживаться в Скаре несильно хотелось поэтому, накинув на себя серый плащ с глубоким капюшоном, чтобы скрыть до выхода из огромного стойбища свою белую кожу, махнул своему спутнику рукой, предлагая идти вперед.
Ну мы и пошли. А я в очередной раз удивился тому, насколько степь большая и в то же время маленькая, если двигаться по ней достаточно быстро. Нам понадобилось меньше двух суток с двумя остановками на ночной отдых и перекус, чтобы добраться до захваченных бедствием мест. Мы это сразу поняли и, невольно переходя на шаг, принялись осторожно пробираться через искореженную волей и взглядом поводыря степь. Закрученные в грязные спирали деревья, вздыбившийся черными шипами песок, красная как кровь и густая вода, синяя и твердая будто клинок трава, тянущиеся вверх разноцветными столбами холмы, обезображенные лишними конечностями редкие животные и тусклое из-за плывущей по небу дымки светило. Эта одноглазая тварь обезобразила окружающие нас просторы так сильно, что Акурай перестал узнавать эти земли и все сильнее и сильнее замедлял шаг, не зная куда дальше меня вести.
Ему сказали что в последний раз, чуть больше месяца назад, летающее чудовище видели у стойбища с названием «Ветряное», вот только теперь такого поселения уже попросту не существовало. Глядя на найденный нами, будто бы растекшийся камень, с редкими яркими вкраплениями вздыбившейся малыми колючками ткани, можно было подумать, что это оно, но… это все равно не помогало нам понять в каком направлении дальше двинулся проклятый монстр. Нам пришлось немало побегать по округе, отсекая места с не изувеченной взглядом поводыря землей, чтобы оставить всего два направления и, подумав немного, пойти по одному из них, надеясь на свою удачу.
Увы, не повезло. Мы бежали по следу чудовища почти пол дня, пока не уперлись в те места где он еще не летал, после чего, поев и немного отдохнув, отправились по следу обратно, к возможным останкам бывшего стойбища. Зная что огромный поводырь летает не так уж и быстро, я был полностью уверен в том, что он обязательно найдется и весь поиск упирался лишь в количество дней которое нам придется потратить на пустую беготню и попытки его нагнать. Особенно неприятным стало то, что и второй выбранный нами путь оказался тупиковым, отнимая у нас целые сутки и усиливая злость на эту глупую дичь, оставляющую охотникам такие странные и неразборчивые следы.
В очередной раз возвращаясь к месту от которого начинался наш поиск, мы коротко обсудили эту проблему и пришли к общему мнению о том, что бедствие, скорее всего, отправилось обратно в глубь бескрайней пустыни, видимо желая напасть на кочевье Саранхал с какого-то другого направления. Других вариантов у нас уже не было, поэтому нам оставалось лишь порадоваться прихваченной с собой лишней воде, а потом нехотя отправиться в еще более жаркие земли этого материка. Туда где ставшее еще ближе к земле небесное светило обжигало кожу своими неласковыми лучами, кажется, не обращая внимания на мою живучесть с высокой выносливостью и заставляя пожалеть о где-то выброшенном по пути сюда плаще с капюшоном.
Темнокожий гигант куда легче переносил эту безумную жару и вновь став моим проводником, вел нас вперед по следу огромного летающего глаза. Постоянно поторапливал меня, явно боясь что эта тварь доберется до людей или очередного поселения раньше чем мы догоним ее. Спешил… и как вскоре оказалось, не зря. Почти целые сутки мы шли по выжигающей все силы пустыне и к утру опять выбрались в более мягкую степь. Немного отдохнули, начиная ограничивать себя в воде, из-за того что мы не думали о том что придется так долго и много бегать, а потом снова двинулись в путь. Вскоре находя еще одно, уничтоженное совсем недавно стойбище.
Синие булыжники окаменевшей воды практически полностью перегородили пострадавшую от взгляда поводыря реку, из которой мы даже не решились напиться. Небольшие глиняные дома будто бы размазало по земле, а потом вместе с верхним слоем почвы превратило в хрустящее под ногами черное стекло. Одну чью-то деревянную хату наоборот разорвало на куски, потом снова слепило и растянуло в длинную, уходящую в небо лестницу, которая почему-то даже и не думала осыпаться под своим весом. Огромная, залитая чем-то белым, вмятина стороне от поселения была похожа на небольшое странное озерцо… возле которого нашелся всего один выживший человек. Ну или, скорее, существо раньше бывшее человеком. Сейчас это было восьминогое лохматое чудище с одной рукой и птичьей черно-синей головой. Крутя ею и смотря на нас то одним то другим глазом, он даже не пытался куда-то уйти. Вместо бегства, изуродованный чужой волей степняк дождался пока мы подойдем ближе и пару раз громко щелкнув своим большим желтым клювом, просто указал почти не изменившейся рукой куда-то в сторону, наверняка показывая куда ушло бедствие. А потом покорно склонил голову, без слов моля нас об избавлении от этих мук. В отличии от своего спутника, я не стал колебаться и одним ударом ноги оборвал жизнь этого страдальца. А затем, не желая более задерживаться в этом мертвом стойбище, потянул Акурая за собой, теперь уже тоже стремясь поскорее нагнать вновь ускользнувшее от нас чудовище. Нагнать и остановить его движение, несущее миру лишь бессмысленное разрушение и смерть.
Глава 29
Далеко улететь поводырь не успел. Немного кружным путем вернувшись в жару пустыни он видимо решил отдохнуть и замер на одном месте, перед еще не измененными его взглядом желтыми волнами неподвижного песка. Увидев с большого расстояния этот огромный, висящий будто гнилое яблоко на невидимой ветке, шар из обтянутого сморщенной кожей мяса, мы не сговариваясь тут же остановились и опасливо присели. Понаблюдали немного за бедствием, после чего, решив что оно спит, медленно и очень осторожно начали подбираться ближе к нему. Тихо идти по изуродованной взглядом чудовища земле было очень сложно, поэтому мы начали забирать сильно влево, в ту сторону где был обычный песок, а не скрипящее под ногами, словно дерево, или хрустящее как мелкие камни нечто.
— Ты видишь где у него глаз? Веко опустил и теперь никак не пойму, куда его бить — шепотом спрашивал я, осторожно выглядывая из-за высокого песчаного бархана, за которым мы оба спрятались. Да, ушей у поводыря конечно же не было, но вот опаска у нас имелась, учитывая его громадные размеры и неприятное свойство проклятого глаза. Поэтому мы оба говорили как можно тише, боясь привлечь ненужное внимание.
— Слева, кажется… На, сам посмотри — проговорил Акурай и, кажется даже стараясь поменьше шевелиться, сунул мне подзорную трубу, после чего поспешил сползти вниз, не желая долго смотреть на опасную тварь. Я же, привычно покрутив линзы, еще сильнее приблизил свой взор у к указанному проводником месту… и не сразу, но все же разглядел примечательный ’’шов’’, в котором опустившееся верхнее веко соединялось с поднявшимся нижним. Ну а увидев то что хотел и, убедившись в том что чудовище совсем не движется, тоже спустился с песчаной насыпи и вернул здоровяку имперский инструмент.
— Так… Ты остаешься тут и наблюдаешь издалека. Ну а я попробую подобраться к нему поближе со стороны глаза. Если умру, сразу уходи и скажи своему халифу, чтобы готовился уводить свой народ в империю. Сами вы с тварью ничего не сделаете, а если объедините усилия… может появятся хоть какие-то шансы — сказав все что хотел, я принялся разрывать веревки связывавшие мои топоры для того чтобы их было удобнее нести, душой и мыслями готовясь к самому опасному бою в обоих моих жизнях.
— Надеюсь, у тебя получится — вполне искренне проговорил страж халифа и даже похлопал меня по спине, выражая так свое уважение. Ну а потом опять осторожно полез на вершину бархана, готовясь наблюдать за грядущим сражением. И наверное очень удивился когда я, отойдя немного в сторону, пошел едва ли не напрямую к поводырю, понадеявшись на свои ОГРОМНЫЕ одиннадцать единиц интеллекта. Сначала старался пригибаться и прятаться за барханами, а потом, окончательно обнаглев, побежал в полный рост, волоча за собой свои огромные топоры. Ну а когда это спящая погань так и не открыла свой глаз, и вовсе начал кричать на бегу, надеясь хотя бы так разбудить поводыря.
Увы, но и это не помогло. Видимо мои мысли про уши были все же верны и из-за того что создатели поленились подарить своему творению слух, оно было совершенно глухо к моим попыткам докричаться до него. Поэтому, не придумав ничего умнее, я просто метнул топор что был в левой руке, наподдав в огромный бок летающего чудовища и силой заставив его проснуться. Его веки начали медленно раскрываться, а пустыня представшая его взору принялась стремительно менять свои очертания. Барханы песка превратились в хрупкие каменные глыбы, которые тут же принялись рассыпаться мелкими осколками под собственным немалым весом. Большой коготь выглядывавшего ранее из бархана каменного холма наоборот взялся стремительно белеть, а потом раскатываться по сторонам большими мягкими шарами. Ну а одинокое давно иссохшее дерево и вовсе закрутилось спиралью, а потом начало расползаться по сторонам красными, похожими на больших червей, нитями. Редкие облака принялись медленно стягиваться, кажется собираясь сжаться в большой снежный ком…, но я, не став дожидаться пока это случится, а тварь обратит свой взор и на меня, нанес ей второй, на этот раз сокрушительный удар.
Вкладывая огромное количество силы в правую руку, сделал широкий замах и с хлопком рассеченного воздуха оправил свое оружие в очень короткий полет. Менее чем через миг топор влетел в глаз поводыря, частично расплескивая его по сторонам и останавливая терзающие жаркую пустыню изменения. Из-за слишком большого усилия, моя конечность поломалась в нескольких местах, но меня это ни чуть не обеспокоило. Положившись на свою высокую выносливость, уже способную даже сращивать кости (успел это проверить пока скучал на складе) и, не медля, тут же устремился вперед, желая подобрать первый брошенный топор, который отскочил от прочного бока пока не спешащего умирать или падать чудовища. Только вот, не успев сделать и десятка шагов, просто нырнул в песок, хватаясь за голову от будто бы разрывающего ее изнутри громкого писка. К счастью, это продлилось недолго и уже через десяток ударов сердца, я смог подняться на ноги…, но замер на месте, пораженно глядя на будто бы враз ожившую и зашевелившуюся вокруг пустыню. Из песка принялись выкапываться спавшие там и до боли знакомые большие монстры. Сотни сотен, тут и там. Сотни сотен, везде.
Ударом ноги разбив мягкую голову копошащегося жнеца, не стал дожидаться пока вылезут все и вновь устремился к своему оружию. Толи от боли, толи из-за потери зрения, но поводырь не контролировал свое мерзкое воинство и без его подсказок чудовища просто не додумались завалить своими телами топор. Ну а когда я до него добрался… началась уже понятная и привычная рубка. Каждый взмах оружия разрубал нескольких тварей, каждый удар ноги сминал головы или тела ищущих смерти врагов. Они все были уже для меня слишком слабы, ну а от редких несущих опасность атак хлыстов, легко уворачивался чувствуя их заранее. Единственной серьезной угрозой было лишь их нескончаемое количество, так и норовящее захлестнуть меня очередной волной из тел.
Имелось подспудное ощущение, будто бы вся пустыня была складом творцов для бесконечного числа чудовищ, любой ценой стремящихся убить одного меня. Поэтому, несмотря на все мои усилия, их общее количество, кажется, только росло. Из-за чего, не видя шансов в этом бесконечном сражении… Я просто разбежался прямо по головам давящих друг друга монстров и, оттолкнувшись от плеча высокого гиганта, прыгнул изо всех сил, влетая прямо в опустевшую глазницу поводыря.
«Сначала убью это большое бедствие, а потом уже и до малой беды доберусь. Изничтожу всех на кого хватит сил» — мысленно проговорил я свой план, задерживая дыхание и быстро погружаясь в глазную жижу, словно на дно небольшого озера. Когда же ноги коснулись чего-то твердого, поудобнее перехватил топор здоровой левой и, вкладывая всю свою дурную мощь в один удар, так и рубанул по этому самому костяному глазному дну, пробивая в нем довольно большую дыру. Мое оружие и рука не выдержали такого издевательства и тут же сломались, но мне было на это плевать. Сунувшись в получившуюся щель, немного раздвинул ее плечами…, а потом хищной рыбой нырнул в нее, словно воду, полностью погружаясь в поганое нутро поводыря. Захлебываясь и разрывая зубами все что попадалось у меня на пути. Толкался и пинал ногами, сжимал в объятиях переломанных рук… и пылая своим все сжигающим безумием, неостановимо приближал погибель непобедимого чудовища, ниспосланного на людей самими творцами этого мира.
Глава 30
Я не остановился даже когда невообразимо огромная тварь рухнула на землю, сминая своей тушей сотню другую рыскавших снизу тварей. Будто голодный вгрызался в мерзкое нутро и мотая головой отрывал большие куски. Вкладывая свои силы в каждый удар, пинал все до чего мог дотянуться ногами. Добираясь до твердых преград, отталкивался от них и продолжал свое движение в кромешной темноте, выискивая сердце этого чудовища или какие-то органы которые его заменяли. Злым червем прокапывал себе новые пути и бил, бил, бил, бил… Бил до тех пор пока система не сжалилась надомной и не сообщило о победе, высыпав огромный ворох посланий, который я видел даже с закрытыми глазами.
Поняв что разом получил около трех десятков новых рангов, усилием воли убрал все мешающиеся и бестолково накладывающиеся друг на друга строчки. А затем, чувствуя как пылают болью давно не видевшие воздуха легкие, принялся торопливо двигаться вправо, ища ближайший бок поводыря. Мои руки уже восстановились, поэтому прорываться к цели стало гораздо проще. Да и пробивать выход наружу теперь было куда сподручнее. Не обращая внимания на склизкую тяжесть чужого оседающего нутра, я сделал около полусотни ударов голыми кулаками прежде чем в шкуре монстра появился первый робкий просвет. Воодушевившись начал еще чаще бить в то место, проламывая себе путь на свободу и уже вскоре, словно скользкий змей, юркнул в достаточно большую прореху, падая на песок и жадно втягивая обжигающе горячий, но такой сладкий воздух. Оба топора остались в внутри поводыря, поэтому, спешно поднявшись, вместо оружия вскинул кулаки, готовясь к новому бою с обычными тварями… и удивленно замер, осмотревшись и поняв что никто ко мне не бежит, желая обломать свои когти и клыки. Все монстры куда-то успели разбежаться или залезть обратно в песок, видимо решив что и их бой тут тоже окончен.
Стряхнув с себя какие-то ошметки плоти и обрывки одежды, отошел подальше от огромной туши одноглазого чудовища, сел голым задом на горячую вершину бархана и попытался остыть после безумия недолгого сражения. Постарался свыкнуться с мыслью о том, что все наконец-то закончилось и что мне удалось победить. Ну а поверить в то что я выжил было довольно легко, так как выносливость и сила перевалили за очередную десятку и уже принялись изменять мое тело, нещадно выкручивая мышцы и терзая кости. А еще зависшее над головой злое светило обжигало голову и плечи, не позволяя скатиться к самообману и неверию в собственное свершение. Да и послания творцов настойчиво твердили о моем успехе, цепляя глаз полотнами текста где-то на краю зрения. Сообщения подчинились моей воле и ушли в сторону, но полностью исчезать и не подумали, видимо намекая на то, что там очень много всего важного… Как оказалось, не только для меня, но и для всего этого материка.
[Мир «Анахрон 2», тестовый полигон № 3, материк Бахада. Низшие люди 9.4] [Испытание завершено до начала активной фазы] [Нарушение логики испытания] [Поиск решения…] [Поиск…][Поиск…] [Поиск…] [Поиск завершен] [Награда будет изменена]
Мир «Анахрон 2», тестовый полигон № 3, материк Бахада. Низшие люди 9.4 одержали уверенную победу и заслужили награду][Расчет общей награды завершен][Общая награда: Период мира до следующего испытания 250 стандартных лет. [Штраф: 60%] [Итоговая общая награда: Период мира до следующего испытания 100 стандартных лет][Дополнительная общая награда: увеличение скрытых личных характеристик в зависимости от вклада в победу] [Расчет личного вклада…] [Личный вклад в победу: 99,999%] [Личная награда: 999 свободных единиц характеристики самосовершенствования (частично наследуемых)]
[Превышен лимит личных характеристик для расы «Низший человек 9.4»] [Поиск решения…] [Решение найдено] [После распределения свободных единиц характеристики самосовершенствования ваша раса будет принудительно изменена на «Высший человек 1.8»]
[Смена локации обитания запрещена!!!] [Вы не можете покинуть пределы экспериментального мира «Анахрон 2»]
[Присвоение звания внутреннего пользования] [Вам присвоено звание «Наблюдатель»][Ограничения звания «Наблюдатель»: Наблюдателю запрещено уничтожать разумных существ и организмы созданные для проведения внутреннего эксперимента] [Привилегия звания «Наблюдатель»: Условное бессмертие]
[Дополнительная личная награда: Напоминание об одноразовом навыке «Власть души»] [НАПОМИНАНИЕ!!!]
[Боевой ранг повышен: +31] [Выносливость повышена: …]