Чёрная полоса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, мне уже не раз говорили про неё. Там всё строго, жесткая дисциплина и прочая армейщина и уставщина вместе с хорошей обеспеченностью всем необходимым, — попытался одной фразой передать общее впечатление, сложившееся у меня по этому вопросу из прежних разговоров.

— Русская Армия здесь самая сильная военная организация среди независимых государств. С ней принято считаться, у неё очень хорошая репутация. Даже Орден с ней считается, — в голосе Смита чувствовалось профессиональное уважение. — Они постоянно с кем–то воюют, если раньше всё больше со своим неспокойным окружением, то теперь, когда тех более–менее приучили к порядку, помогают другим. Да и половину конвоев в разных неспокойных местах конвойные команды от Русской Армии за деньги проводят. Самообеспечение у них такое, не хотят на шее народа сидеть, сами зарабатывают. Плюс немалый опыт различных конфликтов. Пожалуй не меньше, чем у нашего Патруля, — в конце добавил он с заметными нотками лёгкого превосходства в голосе.

— То есть вы изучаете язык, так сказать — потенциального противника? — озвучил я свою догадку, выслушав его длинный монолог.

— В общем–то да, вы действительно правы, — улыбнулся Смит, показывая ровные белые зубы. — Я здесь уже четвёртый год служу, и за это время русские всё больше и больше усиливались. Не все, конечно, а именно — Русская Армия. И в экономике, и в военном плане. У них там и золото своё, и нефть, и железо добывается, а также промышленность реальная построена на зависть другим. Останавливаться на достигнутом уровне не желают, им всё мало и мало. Даже не хочу думать что произойдёт, если дело случайно дойдёт до вооруженного конфликта между ними и Орденом. В последнее время отношения между нами сильно испортились, это, конечно, не моё дело, но наше начальство, похоже не понимает, с кем решило поиграть в кошки–мышки.

— Неужели всё так серьёзно? И чем это грозит простым людям? — Теперь меня посетила лёгкая неуверенность.

Если наши готовы идти до конца, а в это почему–то верится без раздумий, то можно запросто оказаться в окопах большой войны. Почему–то очень не хочется, а отсидеться в стороне совесть не позволит.

— Не знаю, если честно, — тяжелым вздохом Смит показал, как ему сильно «нравится» сложившаяся ситуация. — Тут не Старый Свет, даже местная Америка может не вступиться за Орден, не говоря уже про всех остальных. «Своя рубашка ближе к телу», — как говорите вы, русские. А в Протекторате Русской Армии всё население подлежит мобилизации в случае войны и даже женщины. Очень серьёзный и хорошо мотивированный противник, дерущийся до последней капли крови.

— Я вот как раз в Демидовск хотел ехать… — задумчиво сказал я, спешно перебирая в голове возможные варианты, куда бы ещё двинуться. — Ох как не хочется на войну попасть.

— Думаю, в любом случае до большой драки не дойдёт, — уверенно подбодрил меня Смит. — Здесь и так слишком мало людей, чтобы большие войны развязывать. Можете ехать спокойно куда решили, только в составе конвоя, конечно, в одиночку по здешним дорогам мало где безопасно передвигаться, всяких бандитов и разбойников хватает даже здесь, около орденских баз.

Словно подтверждая его слова о бандитах и разбойниках, спереди по движению поезда раздался сильный сдвоенный взрыв. Внутри меня всё моментально резко сжалось в комок, однако чувства страха запаздывало, а рассудок продолжал интенсивно анализировать ситуацию. Вагон резко затормозил, меня кинуло вперёд на сидящего Смита, и в этот момент по вагону несколько раз сильно ударили чем–то тяжелым. Брызнули оконные стёкла, рассыпаясь мелкими искрами, застучали одиночные пули по внешней броне. Оторвавшись от Смита, сполз на пол, он тоже последовал за мной. Судорожно рукой нашарил упавший автомат, взглянув в сторону окна. Рядом с тем местом, где я до этого сидел, светилась рваная дыра от попадания чего–то крупнокалиберного. Если бы не упал при торможении, снаряд прошел бы и через меня, не встретив особого сопротивления слабой плоти. С другой стороны вагона светилась ничуть не меньше входной выходная дырка. Мельком в движении выглянул в разбитое окно, чтобы разглядеть сложившуюся ситуацию. Напротив остановленного поезда примерно в двухстах метрах с нашей стороны был холм, откуда били несколько огневых точек. Успел заметить летящую в нашу сторону стрелу реактивной гранаты, врезавшуюся с громким взрывом куда–то сзади состава. Лежать на полу при таком раскладе чистое самоубийство, высунешься — сразу подстрелят, решишь дождаться помощи — граната прилетит. Сильный удар в стену и недалеко от меня появилась ещё одна рваная дыра от крупнокалиберной пули, едва не зацепившей меня и Смита. Не думая ни секунды, рывком бросаюсь к разбитому окну на противоположной стороне, рыбкой вылетая в него, и крепко прижимая к груди своё оружие. В другое время о таком прыжке бы даже и не подумал, не идиот всё же, так и шею запросто сломать, но тут делать нечего. В полёте успеваю сгруппироваться и относительно мягко падаю и перекатываюсь по жухлой траве. Хотя сказать — «мягко» — не совсем правильно, крепко приложился плечом и ногой об землю, хорошо тут камней нет, ободрали бы всего.

Так, что делать дальше? Бежать нельзя. С этой стороны, равнина понижается и любой бегущий представляет собой прекрасную ростовую мишень. Спрятаться негде, трава слишком низкая. Остаётся только принять последний и решительный бой, вернувшись к поезду. Но в вагон я не полезу, вот колёсная тележка этого вагона сможет меня прикрыть. Подбираю свой автомат, и быстро работая локтями, ползу обратно к составу. Боковым зрением отмечаю, как мой маневр с выпрыгиванием из окна повторяет Смит. Сообразительный вояка. Заползаю под вагон, протискиваясь под колёсной осью, мельком выглядывая из–за края колеса в сторону противника. Хорошо на мне рюкзака нет, иначе бы не пролез. Под колесом меня ещё разглядеть нужно, враги находятся сверху, оттуда удобно бить по вагонам, а вот заглянуть вниз окажется гораздо сложнее. Ещё и тень немного помогает. Но дожидаться «группу зачистки» явно не стоит, те быстро отработают подобных мне хитрецов, подойдя ближе. Раскладываю приклад и примеряюсь к стрелковой позиции. Очень неудобно, длинный рожок на сорок пять патронов упирается в землю, не позволяя стрелять из положения лёжа. Придётся скособочиться и искать другие варианты. Кое–как прикрывшись колесом, выдвигаю дуло автомата наружу. Ага, слева вижу быструю высокую багги с крупнокалиберным пулемётом на турели, активно лупящим в нашу сторону. Расстояние метров двести, может чуть меньше, сложно прицелится. Не думая об этом, выпускаю в неё две коротких очереди по три патрона. Вижу как пара трассеров рикошетит от железных стоек, однако водитель тоже что–то поймал или просто испугался. Багги резко дёргается в сторону, уходя из–под обстрела, но неуклюже переворачивается, споткнувшись на травяной кочке, кувыркаясь и подпрыгивая несколько раз пока окончательно не останавливается, лёжа на боку. Вот это удача, даже не рассчитывал! Сомневаюсь в способности пулемётчика остался живым после таких кульбитов. Краем глаза замечаю чуть правее на склоне метрах в сорока поднявшийся силуэт с трубой гранатомёта на плече, поворачивающий её аккурат в мою сторону. Заметил, урод! Нет, гранаты нам тут не надо, высунувшись из–за колеса быстро ловлю его на мушку, словно взлетающую из камышей утку, отсекая короткую очередь. Гранатомётчик дёргается, но перед тем, как упасть, успевает выпустить свою смертоносную стрелу. Однако граната проходит чуть выше вагона, улетая куда–то вдаль. Совсем рядом с моей головой громко щёлкают, уходя в рикошет, и поднимая облачко пыли две пули. Похоже кто–то по мне пристрелялся, пора прятаться. Утыкаюсь за колесо под ось и замечаю, что за соседней колёсной тележкой пристроился Смит, ловя кого–то на мушку своей винтовки. Сверху из вагона тоже начали периодически стрелять, почувствовав, что у нападающих случились потери, приведшие к снижению плотности огня из крупняка.

Фуух… как же меня колотит крупная дрожь, переползаю под другое колесо, высовываюсь и оглядываю правую сторону холма. В двух местах ближе к вершине замечаю вспышки выстрелов, но не вижу самих стрелков. Хорошо замаскировались, сволочи. Пока они меня не спалили, прицеливаюсь чуть ниже сверкнувшей вспышки и выпускаю одну за одной три коротких очереди. С такого расстояния прицельно практически не попасть, не то оружие, а так разлёт пуль от увода автомата при стрельбе вверх, даёт некоторый шанс зацепить спрятавшегося стрелка. Один маленький травяной холмик дёрнулся и вспышки с той стороны прекратились. А по прикрывающему меня колесу и рельсам снова громко защёлкали пули, едва успел убраться. Засевшим на холме стрелкам неудобно бить ниже линии вагона, не рассчитывали они на такое, готовя себе позицию, а в остальном она просто идеальна. Снова прячусь за колесом и смотрю куда–то совсем вправо, где холм уже постепенно снижается, открывая далёкий горизонт. На фоне стыка синего неба и земли мелькают два инородных объекта. Ещё одна багги с пулемётом и чуть дальше большой камуфлированный под местность внедорожник вылетают из–за холма. Багги, стреляя, идёт в нашу сторону, а внедорожник несётся правее, в сторону железнодорожных путей, чтобы перевалиться через них и зайти к нам с другой стороны. Сверху слышатся мощные сокрушающие металл удары крупнокалиберных пуль, в край колеса, за которым я схоронился, что–то сильно бьёт, брызгает яркий сноп искр, ненадолго ослепляя меня. Вскидываю автомат и выпускаю в несущуюся вдалеке машину несколько очередей. Она ещё слишком далеко, чтобы уверенно попасть, замечаю, как мои трассеры проходят мимо. Эх, сейчас бы сюда нормальный «Калаш», а не этот «укорот», возможно бы и попал. Однако водитель багги решил не испытывать судьбу, резко заложив крутой вираж, и виляя то в одну то в другую сторону, рванул обратно на холм, подальше от несущейся к нему смерти. Благо в него сейчас палил не только один я. Вспомнив про внедорожник, который уже должен перемахнуть через пути, змеёй развернулся в другую сторону, резко поджимая ноги под себя, чтобы их не увидели с той стороны.

Вот он, уже близко, ловлю водителя на мушку, щёлк, осечка, передёргиваю затвор, снова целюсь, тяну спуск, щёлк. Сердце в груди ощутимо ёкает, пропуская удар. Нет, это не осечка, просто патроны кончились. Не считая выпустил остатки магазина по багги. Откидываю бесполезный автомат в сторону, тяну из кобуры «Наган». Расстояние до машины уже меньше ста метров и быстро сокращается, пулемётчик у турели меня пока не видит, стреляя куда–то вверх по вагону. Удар, удар, ещё удар, сверху активно летят обломки и отвалившаяся краска, остро пахнет горелым металлом. «Так, это тир, всего лишь тир с подвижными ростовыми мишенями», — мысленно настраиваю себя, подавляя внутреннюю панику и успокаивая предательскую дрожь в руках. Вот он зрительный тоннель, мгновение и я вижу только фигуру пулемётчика, «Наган» привычно пару раз кашляет, и он, широко раскинув руки в стороны, вылетает из кузова подпрыгнувшей на кочке машины, катясь по земле, подминая жухлую траву. В кабине ещё двое, сидящий справа от водителя высовывается в окно, уверенно направляя автомат одной рукой в мою сторону. Мгновенье, определяющее, кому дальше жить, а кому нет. Успеваю выстрелить первым и он обвисает в окне, выронив на землю своё оружие. Водитель же поступил совершенно нелогично, и вместо того, чтобы заложить вираж и уходить, виляя, на скорости, резко вдарил по тормозам и выскочив из кабины, лихо побежав подальше от поезда, подставляя широкую спину под выстрелы. Ещё три «огненных плевка», и он валится в траву. С этой стороны вроде как всё. Бег времени как–то вдруг снова стал нормальным, позволяя захватить взглядом перспективу окружающего пространства. Неужели здесь и вправду всё? Нет, вижу, как со стороны низины к нам несутся ещё четыре внедорожника, а за ними пара армейских грузовиков с пулемётами и автоматическими гранатомётами на турелях. Ну всё, это точно конец, успеваю подумать с явным сожалением, на автомате перезаряжая барабан револьвера и подальше прячась за колесо. Всё равно с такого расстояния не попаду, а, если получится, и кто–то подойдёт близко, постараюсь дорого продать свою жизнь.

В небольшую щель между колесом и рельсом наблюдаю, как внедорожники расходятся в стороны, охватывая поезд с головы и хвоста, как рявкают крупнокалиберные пулемёты, с одного грузовика ударил гранатомёт. Рефлекторно сжался, ожидая близкого взрыва, но он произошел далеко и с другой стороны поезда, откуда стреляли нападавшие. Подъехавшие машины остановились невдалеке от вагонов, и из грузовиков на землю попрыгали солдаты в тяжелых бронежилетах, сразу бравшие окружающее пространство на мушку. «Всем немедленно бросить оружие, стреляем без предупреждения!» — по–английски прогрохотал мегафон. Солдаты начали приближаться к поезду, качественно контролируя пространство и не перекрывая друг другу сектора стрельбы. Так, это, похоже, к нам помощь подошла, теперь бы они меня как бандита не прихлопнули в неразберихе. Постарался не шевелиться и вообще не показываться из своего убежища, дыша через раз. Они же тут сначала стреляют, а потом думают. Однако меня достаточно быстро заметили, но не стали сразу дырявить.

— Эй ты, вылезай на свет, пушку брось и руки на затылок, да без глупостей, ты на мушке, — обратился ко мне какой–то боец, которого я не видел.

Решил не искушать судьбу напрасно и медленно вылез, встав на колени и сложив руки на затылке.

— Джек, это наш, оставь парня в покое, — прокричал из–под вагона Смит.

— Смит, ты ли это, дружище, и что ты там делаешь? — Солдат, державший меня на мушке явно расслабился, но не опустил винтовку. Рядом стоял ещё один уже немолодой боец, говоривший со мной и Смитом. Невдалеке расположились ещё трое, направляющие винтовки в нашу сторону.

— Лучше помогите выбраться, нога застряла, — уже спокойным голосом ответил мой недавний попутчик.

Ещё двое бойцов, закинув винтовки за спины полезли под вагон доставать Смита. Кряхтя и ругаясь они достали его минут через пять. На щеке у него светилась красным в солнечных лучах большая кровоточащая царапина, и шел он заметно припадая на левую ногу. Быстро осмотрев себя, обнаружил, что не имею не то чтобы какой царапины, даже одежда не пострадала. Отряхнуть её и всё, можно сказать — отделался лишь лёгким испугом. Смит поздоровался за руку с Джеком, внимательно посмотрел на меня и сказал по–русски:

— Молодец мужик, если бы не ты, меня бы точно ухлопали. Хороший пример подал, я бы не успел так быстро сориентироваться. И стреляешь отлично. Ну чего стоишь на коленях, вставай, пошли смотреть, кому ещё тут помощь требуется.

Джек как–то странно взглянул на Смита, не знаю, понял что он из его речи или нет, но тональность точно уловил. Я поднялся на ноги, автоматически отряхивая свою одежду, и пошел в сторону тепловоза за идущими туда солдатами. Около разбитой пулемётной платформы на земле весь в крови лежал молодой чернокожий парень, а над его телом склонился и рыдал во весь голос огромный негр в военной форме Ордена. Его винтовка валялась рядом, как отброшенная мешающая палка.

— Это его сын, — тихо сказал мне по–английски Джек, когда мы проходили мимо, — совсем молодой парень, на безопасный маршрут его поставили и…

— А почему на поезд вообще напали, здесь это часто происходит? — Я пребывал в некотором недоумении, да и вообще ещё не пришел себя, мой голос дрожал, да и руки не хотели особо слушаться.

— Так — первый раз, — суровое лицо бойца окончательно закаменело и на нём резко прорезались желваки. — Бывало, обстреливали и раньше, железную дорогу только год как проложили. Гады! — Джек эмоционально стукнул кулаком по борту сошедшего с разбитых взрывом рельс локомотива, — на наши патрули сегодня два раза нападали в других местах, мы шестерых там потеряли. Все основные силы с базы ушли в погоню за бандой и попали в другую ловушку, а тут ещё это…

— Успокойся, Джек, — положил ему руку на плечо тихо подошедший Смит. — Всё из–за этого проклятого груза. Как только узнали про него?

— Узнали, — ещё один удар кулака сотряс металл тепловоза. — У нас давно крот завёлся, вся информация о маршрутах и времени выхода патруля у бандитов имеется. Нас как детей в ловушки заманили. И про груз они тоже знали, не один день такую засаду готовить.

— А что это за груз такой? — Я очень некстати проявил своё проснувшееся от стресса любопытство.

— Извини, парень… — Смит покачал головой. — Меньше знаешь — крепче спишь. Лучше не спрашивай.

Мы обогнули поезд и перешли на другую сторону. Здесь уже активно суетились солдаты, вытаскивая из вагонов тела людей и оказывая помощь немногочисленным раненым. На холме стояли два внедорожника с бдящими у пулемётов бойцами, и ещё пятеро солдат методично прочёсывали склон в поисках случайно оставшихся живыми разбойников. При виде окровавленных, разорванных пулями человеческих тел, меня стало сильно мутить и я едва сдержался от сильного рвотного позыва.