...ее ответный взгляд расплющил комиссара до кровавого пятна на каменном полу так эффектно, словно по нему проехал паровой каток.
Ее костяные ступни начали карабкаться по грудам тел перед ней. Хорошо, что я здесь не уборщица. Ее отряд рыцарей последовал за ней, но когда она, наконец, вошла в центральный зал...
- Нет!
Лиссы нигде не было видно.
Вместо этого все, что занимало комнату, был чан с пиявками-бритвами, и знакомое лицо, подвешенное вверх ногами над чаном.
Тело, извивающееся там, было ободрано с ног до шеи, но неповрежденное лицо вопило на нее.
- Кэсси! Помоги мне! Ради бога, пожалуйста, помоги мне!
Это был Раду, парень ее сестры.
Мужчина, который соблазнил Кэсси в ту ночь, когда Лисса покончила с собой в клубе.
У Кэсси не было времени подумать, прежде чем...
Плюх!
Раду плюхнулся головой в котел с пиявками-бритвами. Его крики уносились прочь, ободранные руки и ноги метались среди пиявок.
Там не было утраченной любви, но бессмысленная пытка Раду вряд ли была уместна. Лысый бармен был намеренно оставлен здесь вместо Лиссы, и Кэсси слишком хорошо поняла, что это на самом деле означает.
Все это было подстроено! Мы все просто попали в ловушку!
Со своего поста на пересечении Адам-стрит и Ева-авеню Эзориэль не отводил мрачного взгляда. Даже у Aнгелов бывают плохие дни, и этот начинал казаться именно таким. Он знал, что что-то не так. Он чувствовал это.
Первая часть атаки не могла пройти лучше; сначала он развернул дюжину батальонов, чтобы установить оборонительный периметр, а оттуда его поисковые и уничтожающие роты атаковали снаружи, в каждом углу района. Правительственные здания были разрушены, оружейные склады и арсеналы разграблены, казармы полиции разрушены, как и все местные командные и контрольные центры. Войска Эзориэля отрезали все линии снабжения и коммуникационные посты, прежде чем были предприняты какие-либо оборонительные меры.
Это было великолепно.
Эзориэль знал, что любая немедленная контратака будет слабой и неорганизованной, и этим он воспользовался в полной мере. Его собственные войска быстро окружили все очаги сопротивления и оцепили их. Результатом стала настоящая бойня. Тысячи призывников и других полицейских были убиты на месте. Это была охота на индюков, но здесь индюками служили демоны-лоялисты.
Затем, когда его собственные оборонительные периметры были достаточно надежно защищены, началась настоящая битва.
Эзориэль открыл еще несколько Нектопортов по обе стороны от своего командного пункта, а затем шеренга за шеренгой его лучших рыцарей штурмовали плоть Уорренов.
Теперь позади него большая часть района была охвачена пламенем, дым поднимался так густо, что Падший Aнгел едва мог разглядеть лицо спирального здания Мефисто-Билдинг прямо перед ним. Вместо этого он наблюдал, как вздрагивают испещренные прожилками розовые стены окружающих Уорренов.
Уоррены выглядят здоровее, чем когда-либо, - подумал он. - Как такое может быть?
Он послал по тысяче рыцарей в каждое отверстие Уорренов...
Все, что он мог слышать изнутри, были крики.
Сначала ангельская чувствительность Эзориэля подсказала ему, что что-то не так.
Но теперь он видел это собственными глазами.
Мне это совсем не нравится, - подумал он. - Это попахивает двойной подставой.
- Генерал, я не понимаю, - сказал он, обращаясь к генералу Барке, своему заместителю. - Я предполагал, что Люцифер передаст Kомиссии столько магической силы, что Уоррены будут значительно ослаблены.
- Вместо этого мы были решительно введены в заблуждение, - посочувствовал Барка. - Уоррены никогда не выглядели такими сильными. Сейчас они должны быть на грани упадка, но вместо этого они, кажется, процветают.