Начало ноября, и холод ощущался все сильнее.
— Правда? Ты чувствуешь тепло моего тела сквозь три слоя одежды?
— О, я бы почувствовала его даже через стену. Оно просто излучается от тебя, как твоя сексуальность. Невозможно устоять.
Он поцеловал меня в щеку, заставив меня таять.
— Ты странная, — пробормотал он. — Тебе не нравится зима, не так ли?
— Нет, черт возьми. С тех пор, как я была ребенком, все, что я делала зимой, это сидела дома и читала.
— А я всегда был на улице. Мы с братьями придумывали всякие зимние игры. Мы сводили маму с ума. Впрочем, мы сводили ее с ума всегда, но зимой все обострялось. Куча разной одежды, которую мы могли забыть надеть и всякие прочие мелкие шалости.
— Как можно забыть надеть куртку? В холод.
— Можно. Мы ничего не замечали. Мы были слишком заняты шалостями. Затем он сменил тему, спросив: — По какому поводу был созвон?
— Я пытаюсь убедить некоторых выдающихся фигуристов посетить некоторые школы. Хочу, чтобы дети знали, что можно мечтать о большем.
Взгляд Тайлера смягчился.
— Я никогда не встречал, таких как ты. Как ты вообще можешь быть одинока?
Мое настроение резко упало. Я вздохнула.
— Сколько у тебя времени? Это долгая история.
— У меня есть время, Кендра.
— А ты?
— Никаких секретов, я всегда был одинок. Только беспорядочные связи.
— Хоккейные зайки? — спросила я, и его глаза расширились. — Да, я в курсе хоккейного слэнга.
— Честно говоря, это уже давно потеряло свою привлекательность. Вообще, до этого безумия с видео, я встретил женщину, Блэр, которая, казалось, не особо знала о хоккее, и я думал, что это плюс. Но после скандала она сказала, что не хочет быть связана с кем-то, чья карьера рушится.
Я остановилась как вкопанная, совершенно потрясенная тем, что кто-то может быть таким бессердечным.
— Она тебе так и сказала?
— Ага. — Его глаза потемнели. — Честно говоря, я не обращал внимания на знаки. Она любила публиковать что-то о нас в социальных сетях. Это большая часть того, что она делала, пока мы были вместе. Но я думал, что это нормально. Многие люди любят постить все, что делают или едят. Это не в моем стиле, но я понимаю, что другим людям может это нравится, и меня это не смущало, я просто не осознавал, что она делает это в корыстных целях. Я не знаю, раскрутиться за мой счет или что-то в этом роде, и как только она поняла, что я не ее билет к славе, она решила, что я все-таки не стою ее времени.
— Я в шоке. Но ты — это ты, — сказала я. — Горячий и… знаешь. Все остальное.
Он снова рассмеялся, улыбаясь, и разбитый взгляд из его глаз исчез.
— Все в порядке, Кендра. Это не было чем-то серьезным.
Но у меня возникло ощущение, что он преуменьшает воздействие, потому что хотел показаться сильным. Я могла только представить, каково это, когда твоя карьера рушится, а человек, который должен был поддерживать тебя, бросает.
— Ты не рассказала мне свою историю, — продолжил он.
— Она довольно проста. Я встречалась с Питером год, прежде чем заговорила о совместном проживании, и он испугался. На следующий день он со мной расстался.
— Какого черта!
— Именно так я и думала. Я имею в виду, что я никогда не была большим романтиком или кем-то в этом роде.