Я слышал рев толпы, как будто издалека. Я, конечно, не мог разобрать, что они говорили, но знал суть. Я чувствовал прилив сил каждый раз, когда они приветствовали меня или скандировали мое имя.
Тренер воспользовался возможностью уйти на перерыв, чтобы смотивировать нас.
— Парни, вы играете неплохо, но я знаю, что вы можете лучше. Тайлер, твоя отдача на высоте. Лео и Джо, нам нужно больше голов. Тайлер в одиночку не сможет выиграть. Он не может забивать ответный гол. Вы можете с этим справиться, так что покажите мне это.
— Да, сэр, — сказали они.
Они нахмурились, и я понимал, что они относились сами к себе строже, чем тренер.
Я встал между ними двумя, похлопывая каждого по плечу. — Давайте, ребята, мы сможем это сделать. Давайте вернемся на лед и покажем им, почему Кубок Стэнли будет нашим.
Это заставило Джо засветиться. Он показал мне большой палец вверх. — Да. Давай сделаем это, чувак. Долой собак.
Я вернулся к складке, двигаясь слева направо, стараясь оставаться настолько гибким, насколько это возможно. Я блокировал все, что видел, и знал, что мне нужно собраться с мыслями. Когда вратарю удавалось отбивать каждую попадавшуюся ему на пути шайбу, оставалось только одно: отвлечь его, атаковать, переключить внимание. Невозможно выиграть, если ты не умеешь забивать.
Во время следующего телевизионного тайм-аута я катался рядом со своей скамейкой. Стив был там, утоляя жажду.
— Хорошая игра, чувак, — сказал он, — Не уверен, что мы выиграем в этом матче, но это точно будет не твоя вина.
— Мы победим, — заверил я его.
— Правда? Ты уверен в этом, Максвелл?
Я обернулся. Адриан остановился перед нами.
— Мы не нуждаемся в твоих комментариях, — сказал Стив, поднимаясь со скамейки.
— Почему бы и нет? Могу сказать, что ты неплохо играешь сегодня.
— Мне нахуй не нужно твое мнение. Ты ведешь себя как ублюдок, так какова твоя цель на сегодня? — спросил я.
— Твоя хорошенькая подружка.
— Забудь о ней, — сказал я, не собираясь больше ничего говорить. Кендра не его, черт возьми, дело.
— Может быть, я не хочу. Что за работа у нее была в той грязной закусочной с ее ублюдком боссом? Судя по ее виду — стриптизерша. Или что-то еще хуже? Кажется, она достаточно охотно прыгает вверх и вниз, как чертова хоккейная зайка. Может быть, она устала от тебя и хочет дать шанс одному из нас.
Меня это разозлило. Я думаю, что Адриан подслушивал меня и Стива перед началом игры, и, очевидно, вникал в каждое слово.
— Закрой свой рот, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
— Может быть, я и твою жену прокачу, капитан. — он произнес капитан, как будто это было ругательство.
— В последнее время она выглядит такой грустной, что, думаю, ей нужен хороший трах, а ты не годишься для этой работы.
Следующие несколько минут были как в тумане. Я даже не был уверен, кто начал драку. Вероятно, это был я или Стив. Но через несколько секунд все обострилось, как это обычно бывает в хоккее. Вся наша команда встала позади нас, и тогда команда «Собак» тоже пришла на подмогу своему товарищу.
А потом это превратилось в дерьмовое шоу.
***
Через пять минут мы направились в раздевалку во время очередного перерыва. Тренер был в ярости из-за случившегося, хотя никто из нас не был в восторге от того, что произошло. Большинству из нас нужно было найти перчатки и сменить порванные майки — это была драка года. Я снял шлем, держа его в той же руке, что и клюшку. Мы прошли через туннель в раздевалку. Пресса, пробравшаяся к нам со специальными пропусками, забрасывала нас вопросами.
— Мы ответим на все вопросы после игры, — сказал им Стив.
— Дайте нам хоть какую-нибудь информацию, — сказал один репортер.
Мы продолжили поспешно идти в раздевалку. Мы со Стивом пришли последними, и я насторожился, когда понял, что Дэниэлс тоже здесь.