Риз провела рукой по волосам, выпрямляясь у стола, и мы все подошли немного ближе.
— Знаешь что? Я могла бы это сделать, но только если ты сможешь взять отпуск. Я не хочу быть в Париже одна.
— Я попробую, — сказала Кимберли, — В туристическом агентстве есть много дел, но без меня оно не рухнет.
— Должно быть, это так весело, — сказала Эмма, — Работать турагентом.
— О, это весело, — сказала Кимберли. Прочистив горло, она оглядела стол. — Я думаю, бабушка с кем-то встречается. Застонав, она прижала подбородок к груди.
— Я не хотела делиться этим секретом. Я ужасна. Но думаю, что взорвалась бы, если кому-нибудь не рассказала.
Риз отдернула голову назад. — Подожди, что? Как?
Где-то позади нас бармен сделал музыку погромче. Нам пришлось еще больше нагнуться над нашим столом.
Кимберли закусила губу. — Я видела, как она пила кофе с пожилым джентльменом в кофейне рядом с «The Happy Place».
— Я хожу в «The Happy Place» каждый день. Почему я этого не видела? — возмущенно спросила Риз.
— Думаю, она осторожна с тобой, — сказала Лекси.
— Я рада за нее, но также ошеломлена. Ну, возможно, это был всего лишь кофе, и мы не можем ничего сказать, пока она не выпьет.
— Я согласна, — добавила Кимберли. Повернувшись ко мне, Эмме и Лекси, она сказала: — Извините, девочки, сегодня вечером мы угнали самолет.
— Эй, нам это нравится, не так ли, сестренка? — воскликнула Эмма.
Я кивнула. — Да
Лекси барабанила пальцами по столу. — Я желаю этого Беатрис. Но я не хочу питать надежды, потому что ты знаешь, как сильно она заботится о дедушке.
— Она давно вдова? — спросила я.
— О да. Я думаю, что она была вдовой дольше, чем была замужем. Честно говоря, я не могу посчитать после такого количества алкоголя, — сказала Риз.
— Мы даже никогда не видели дедушку. Он умер еще до нашего рождения, когда папа еще учился в колледже. Но я понимаю, о чем ты, Лекси. Она все еще так привязана к нему. Одна из причин, по которой она держит «The Happy Place», заключается в том, что это было первой вещью, которую они построили вместе. И каждый раз в годовщину его смерти она просто уходит в это печальное место во внутрь себя, куда мы не можем добраться, — объяснила Кимберли.
Мое сердце болело за бедную женщину.
— Но Пейсли может, — сказала Лекси, — Я имею в виду, неосознанно. Они об этом не говорят, но она счастлива, когда она рядом с ним.
— Это правда, — сказала Кимберли.
Я не могла не задаться вопросом, как бы все было, если бы оба наших родителя все еще были с нами. Вероятно, у нас была бы очень похожая динамика с Максвеллами. Я улыбнулась, несмотря на приступ печали, оседающий в моей груди, и поднесла стакан к губам.
Всю свою взрослую жизнь я не чувствовала себя где-то своей. Только я и Эмма были против всего мира. Но сейчас я впервые почувствовала, что принадлежу этому месту, с этими девочками.
— Должны ли мы получить еще один раунд? — спросила Кимберли.
— Конечно.
Я хотела дотянуться до меню, когда на моем телефоне появилось сообщение. Это было от Тайлера.
Тайлер: Привет, красотка. Угадай, кто вернулся раньше. Деклан только что забрал меня из аэропорта. Где ты и девочки?
— О Боже мой. Тайлер вернулся раньше, — воскликнула я.
— Ууууу. Наш чемпион вернулся, — скандировала Лекси.