Без пощады 3: читать начало книги онлайн

Идущая в центре построения машина достигла пятачка, начала проходить мимо бокового коридора и… оттуда выплеснулась ревущая толпа. Копы и внешники столкнулись неожиданно друг для друга. Никто не успел отдать приказа или даже осознать случившееся. Первые выстрелы с обоих сторон прозвучали уже через секунду, а еще через мгновение на пол упали первые окровавленные тела. Ничем не защищенные пьяные и обдолбанные наркотой работяги ощущали боль как нечто смутное и в чем-то даже вполне привычное. Они и раньше не особо цеплялись за постылую жизнь, а сейчас, на миг ощутив себя властелинами своих судеб, они были полны той безумной отвагой, что впору берсеркам древних времен. Смерть друзей их не остановила — они, принимая телами десятки игл, теряя слух и зрение из-за разрыва светошумовых гранат, навалились на фланг полицейского отряда и сначала продавили его, а затем и прорвали. Как только первое тяжелое автоматическое оружие перешло из рук коррумпированного закона в дрожащие от передоза лапы умирающего мута… он даже задумываться не стал. Просто направил ствол в одну из сторон и вжал спуск, с воплем опустошая трехсотзарядный картридж. В него вонзались ответные иглы. Одна из них пробила правый глаз и он, полуослепший, упал на одно колено, продолжая стрелять в то время, как вокруг набирала обороты бойня.

— Остановитесь! Приказ!

— Мика! Мика! Мика! — ревели умирающие люди, один за другим осекаясь и падая, чтобы уже больше никогда не подняться.

— Полиция! Прекратить сопротивление! — динамик оперативной машины разрывался, но его никто не слышал.

Воздух наполнился едким густым дымом и испуганными криками — копы, несмотря на тяжелую защиту, получили первые серьезные ранения, а некоторые уже умирали. А полицейские Астероид-Сити умирать не привыкли — для них это было в новинку и новые ощущения по душе не пришлись. Работяги и муты, уроды и калеки, нищие и обдолбанные, дрались ожесточенно и до конца — даже с проломленными головами и пробитыми животами они продолжали цепляться за ноги копов, втыкать в уязвимые места заточки, прокручивая их в ранах. Они, будто им кто подсказал, валила копов, придавливали их же собственными щитами. Затем кто-то либо вбивал тонкий источенный нож в ненавистную глотку, либо находил фиксаторы и откидывал забрало, а третий наносил удар стальной трубой, мудро вбивая ее пыром в вытаращенный глаз…

Еще полминуты…

И по колышущейся дымной толпе ударило бортовое оружие штабной машины. Она выкосила треть толпы, мимоходом продырявив в десятке мест истощенную коленопреклонённую фигуру проповедника Мики Дозы. Он, наркоман, бывший священнослужитель, безумец и кумир, умер почти мгновенно, успев странно улыбнуться продырявленным лицом, а затем мягко подался вперед и уткнулся лбом в залитый кровью пол.

— Убили!

— Отца убили!

— Убили отца святого!

Хриплый и уже угасавший рев поднялся с новой силой. Вновь ударили ножи. Хлестнули по ушам редкие выстрелы огнестрела — причинившие куда больше ранений, чем легкие пластиковые иглы. Но копы додавливали. Сплотившись вокруг машины, сжавшись в прочный кулак, они ударили в толпу и отбросили ее назад. Те, истощенные, никогда не имевшие достаточно сил, уже не могли продолжать сражаться и начали падать, покорно подставляя головы под тяжелые стальные кулаки.

Секунда до победы закона… секунда до усмирения тварей…

— Прикрывайте машину с лейтенантом Линдером! — рявкнул сержант, спешно перезаряжаясь.

Он знал, что его слышат — и знал, что ему зачтется эта верность.

— Давайте, парни! Добивайте этих ублюдков! Мы справились!

И в это мгновение на перекресток явилась третья сила.

Выплеснувшиеся Нули были готовы ко всему — в том числе и к переговорам с копами. Ведущий их Большой Брат никогда не был дураком. Скотом и ублюдком — да. Но не дураком. Он успел раз тридцать повторить о запрете нападения на полицейских. Да они были готовы к переговорам… которые так и не начались — разгоряченные первой еще не угасшей огненной встречей копы повернулись на шум и… открыли огонь на поражение. Один за другим массивные фигуры в поклеванных иглами доспехах разворачивались и торопливо стреляли в прущую на них темную людскую массу, приняв их за подкрепление бунтовщиков. Нули, осатанев от такого зубодробительного приема, ответили ударом на удар, а вооружены они были совсем не маломощными игольниками. По полицейским хлестнули автоматные очереди! Тяжелые стальные пули одна за другой находили своих жертв. Несколько крутящихся предметов пролетели над головами бандитов и упали среди копов. Один из полицейских взглянул себе под ноги и судорожно сглотнув, увидев покачивающуюся на полу гранату оборонительного типа. Он такие видел только в фильмах… в следующую секунду взрыв оторвал ему ноги и заодно убил еще семерых лежащих вповалку раненых мятежников и копов.

— Прекрати-и-ить! — этот крик раздался разом с двух сторон.

С лязгом разошлись двери тяжелой машины и на пороге показалась огромная фигура лейтенанта Линдреса в боевом доспехе. Ему навстречу шагнула фигура куда большего объема. Мгновение страж закона и матерый бандит мерялись взглядами сквозь непроницаемые темные забрала боевой брони, в то время как продолжалась стрельба. Они успели понять ошибку, но исправить уже было ничего нельзя…

Следующие взрывы усугубили проблему и поставили «нулей» вне закона. Отныне их ничто не спасет — и Большой Брат понял это. Не помогут связи и деньги. Копы ненавидят убийства себе подобных. И они не поймут того, кто попытается остановить их от справедливого воздаяния. Понял это и Линдрес, поднявшие руки со встроенным оружием и открывший огонь. Большой Брат — фигура немалая. И доход они приносили огромный, угнездившись чуть ли не в каждом секторе. Но жирному главарю придется сегодня умереть, а ему придется с привычной широкой улыбкой получить на грудь очередную медаль, зная, что вскоре на замену этому жирному ублюдку придет следующий… Что ж — почему нет? И…

— Это еще что?

Пошатнувшийся Линдрес тяжело наклонился и взглянул на свои облитые сталью ноги. На левой висел однорукий трясущийся старик с красным от крови лицом. Он грыз колено лейтенанта гнилыми зубами, потеряв уже половину из них. А правая… к правой стопе приникла какая-то непонятная хреновина с болтающимся лысым хвостом. Огромная крыса? На него напала огромная крыса? Рваная шкура идет странными складками — там сползает порой с плеч слишком большая куртка. И что эта тварь может противопоставить сложной и хорошо защищенной стальной ступне доспеха, способной легко выдержать даже взрыв пехотной мины под усиленной подошвой? В дыре мелькнула блестящая сталь, сверкнули искры…

Что за?

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! — выгнувшийся от пронзившей его дикой боли лейтенант закрутился, затопал.

Стрельбу он не прекращал, успев заметить, как шатающийся под очередями, прикрывающийся бронированными руками шар Большого Брата, уходит обратно, прикрывая собой выживших и продолжающих огрызаться «нулей». Дернув ногой, попытался стряхнуть повисшую на ноге тварь, но не преуспел и боль вдруг стала еще сильнее… Заорав, он опустил стволы и по крысиной шкуре ударили две частые очереди. Затрясшийся от частых попаданий киборг выпустил электроразряд и крик лейтенанта Линдреса резко оборвался, когда электричество прошло по стальному телу, затем по вошедшему в стык между броневыми пластинами сверлу в пасти киборга и ударило в просверленную ногу из плоти и крови. Получивший разряд лейтенант рухнул как подкошенный, ударившись о борт машины, съехав по ней и придавив двоих подранков из своих. Пока те задыхались под тяжелой тушей, остатки «нулей» вытянулись в левый коридор, оставив на полу десятки трупов. Выжившие мятежники, прихватив с собой истерзанное и истоптанное тело проповедника Мики ушли в правый коридор, не забыв похватать оружие и щиты.

На перекрестке осталось шестеро еще стоящих на ногах израненных копов. Один из них, помощник Линдреса, отличавшийся быстрым мышлением, отдал правильный приказ, но его просто никто не услышал. Опустошенные случившимся мужчины и женщины замерли, глядя на десятки тел под ногами. Кровь текла ручьями, унося темные кровавые сгустки в решетки. Кто-то еще дергался, медленно затихая. Пришлось помощнику самому подавать сигнал на открытие двери — для чего пришлось ввести длинный шестизначный код, известный из всего отряда самому Линдресу, ему лично и помершему Диггерсу. Вон он лежит с почти отрубленной головой…

— Дерьмо — прохрипел сержант, щелкнув запорами, стащив шлем и жадно вдохнув вонючий дымный воздух, полный запахов крови, поджаренной плоти и экскрементов — Вот дерьмо…

— Я не подписывалась на такое дерьмо — проскулила сидящая у машины полицейская, баюкая перетянутую жгутом ногу с ужасающими ранами — Я не подписывалась… вколите мне что-нибудь!

Не отреагировав, сержант повторил свое мнение и рявкнул, приводя еще стоящих в чувство:

— Ко мне! Помогите поднять лейтенанта! И… — захрипев, он схватился за горло и пораженно выпучился, поняв, что почему-то не смог дотянуться до привычной ему части. Руки схватили лишь пустоту и…