— Я пощадила тебя, а ты смеешь мне так дерзить?! Ты познаешь муки и агонию, я ввергну тебя в пучину страданий! — Грозно говорила девочка. Только вот ничего не происходило. Либо она силы не использовала, либо сами тени не хотели атаковать Экса.
— Эх, девочка ты моя ненаглядная. Страданиями давно меня не напугать, уж слишком часто я вынужден был разделять их с другими. —
Советник с грустной улыбкой покачал головой прежде, чем перевести тему в иное русло.
— Не хочешь поговорить о чем-то? О своей жизни с отцом например? —
Аррахандра словно игнорировав слова Повелителя звука, перевела недоверчивый взгляд на дверь, где сгущались тени в одну единую женскую форму — Абседия собственной персоной. Она вальяжно облокотилась об дверь, скрестив руки под своей пышной грудью, тем самым немного приподнимая ее.
— Ройко сказал, что уровень влажности повышается, просил меня передать всем. —
Экс перевел взгляд на Прародительницу тьмы и кивнул.
— Я отправлю сообщение в другие Круговерти. Протокол действий уже все должны были заучить, проблем не предвидится. Спасибо, что донесла, Абседия. —
— Вы серьезно решили ее сюда притащить? Он придет и разрушит все то, что мы восстанавливали. — С неодобрительным тоном начала та, указав пальцем на маленькую девочку, что хмурым взглядом смотрела на Абседию.
— Решение было принято лично мной и я несу за него полную ответственность. Не в твоей власти оспаривать мои слова, Абседия. —
Хмуро высказался Экс, смотря в глаза Прародительницы. Сама девушка вызывала у Повелителя неоднозначные мысли. Ее поведение и прошлое не говорят ни о чем хорошем и будь воля Экса, он бы точно не дал ей занять пост Прародителя тьмы. Но устои таковы, что тьма примет лишь сильнейшего, а девушка на голову выше всех в своей Круговерти, так что и выбора не было.
Та хмыкнула и, махнув рукой, растворилась, подобно тени, пока девочка перевела взгляд на Экса.
— Драться со мной будешь? —
Повелитель звука на глазах подобрел и уже в веселом тоне ответил:
— Простите, но я предпочту вместо драки провести диалог. Считайте, я пособник фразы "Воины-победители сперва побеждают и только потом вступают в битву". —
— Слабак! — Сразу ответила та, не поняв фразу. Решила не подавать вида и, скрестив руки, переплетала пальчики между собой, образовывая своеобразный замочек, а затем перевела взгляд в пол.
— Папа говорил, что я очень умная, сильная, сообразительная, немного жестокая. Но немного это он врал. Я очень жестокая, потому что он сказал нельзя выдавливать котятам новорожденным глаза, а я не поняла почему, ведь они и так слепые и зачем им тогда глаза… — На одном дыхании и очень быстро проговорила девчуля.
— Какой однако послужной список. —
Присвистнул Экс отмечая, что даже Мшот до издевательств над котиками не доходил, а она маленькая девочка уже.
— А он рассказывал, что котята вырастут и начнут видеть? А без глазок они навсегда останутся слепыми. Последствия то разные от того, что ты сделала и того, как оно изначально было. —
— Да, но мне все равно. Мне просто нравилось. Папа тоже часто улыбался, убивая всех подряд и давая мне вкусные сердечки человеческие. Самые вкусные были разноцветные сферы. Он говорил — это души, но мне понравилось больше всего. Особенно младенцев нравится. —
Экс с каждым словом хмурился, теряя свой веселый вид. Он уже привык к убийствам. Многие грани давно стерлись и перестали быть видны, однако кое-что все еще было, в частности дети.
— И часто ты получала такие угощения от своего отца? —
— Много, частно. После каждого мира, что он разрушал, не оставляя ничего живого! Это так красиво и крики боли красивые. Все очень красивое. Я тоже немного участвовала, но не слишком сильно, потому что папа мог увидеть и начать ругаться. —
— Значит тебе он не давал просто так разрушать и убивать… —
Тяжело выдохнул Советник, понимая, как будет сложно с Аррахандрой. Она с раннего возраста подверглась не лучшему воспитанию: ее баловали, дали наблюдать за смертями и криками, не проводили воспитательных бесед. Детское сознание приспосабливалось, как могло и теперь Экс разговаривает с ребенком, для которого само понятие жестокость имеет совсем иной смысл. Во всем этом есть лишь один плюс, девочка все еще юна, а ее сознание продолжает формироваться. Если вмешаться сейчас, начать наставлять Повелительницу, то еще можно ее исправить, главное время и нужный подход.
— Аррахандра, а ты не думала почему папа не хотел, что б ты разрушала? —
— Ну когда он ругался, кричал, что я могла попасться ему под руку и умереть. — Сама малышка стала осматриваться, словно выискивая что-то.
— А обед будет? —
Экс для себя сделал некоторые выводы, после чего поднялся с кровати, посадив девочку себе на руки.