Звезда Хаоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1. Семь лет спустя

— Какой демон тебя на этот раз сюда притащил? — зашипел Асин, осматривая знакомый проход в скале.

— Я семь лет вела себя, как хорошая девочка. За мной следили, как за ядовитым карагосом в террариуме Дома Сиэль. Надоело! — рыкнула в ответ предводительница.

***

После того, как выяснилось, что она какое-то время была под влиянием Демона, Наю заперли в Таэмране на целый год, который она провела в основном в тренировочных залах и помогая Эмиэлю восстановиться после его кратковременной смерти. Впрочем, восстанавливаться он предпочитал через постоянные сражения, поэтому вместе со своей предводительницей практически жил в учебных зданиях Дома Лияр. Отношения между Наей и Эмиэлем внешне практически не изменились: они всё так же спорили на повышенных тонах и всё так же абсолютно доверяли друг другу, или даже больше. Они чувствовали, что теперь их связала не только жизнь, но и смерть, так что, если эти двое выступали против кого-то вместе, чаще всего для оппонента эта битва была проиграна ещё до её начала.

Остальные мужчины приходили к ним, когда были свободны. Кьяр и Аэн учились в других Домах. Асина тоже почти не было видно, а если он и появлялся, то вместе с двухлетним сыном и просил кого-нибудь из отряда присмотреть за «мелким неугомонным монстром», чтобы хоть немного попрактиковаться и окончательно не растерять все навыки. Не то чтобы маг не испытывал к мальчику тёплых чувств, но из-за того, что Кайра ему почти не помогала, мужчина уставал настолько, что иногда просто приносил ребёнка Нае с Ариеном на пару часов, чтобы самому поспать или сделать хоть что-то для себя.

Шиин по большей части либо пропадал на заданиях с Ярой, либо проходил подготовку к работе в городской страже, поэтому заглядывал редко, но зато всегда приносил что-нибудь вкусное. Иран хорошо ладил с отрядом Яры ещё с их прошлых путешествий, поэтому его в городе видели ещё реже чем Шиина.

В самом выгодном положении оказался Ариен: многим Мастерам было интересно посмотреть, на что способен тот, в чьём теле побывал Бог, поэтому мечника постоянно приглашали на учебные сражения, тем самым давая ему возможность заниматься с самыми сильными противниками и учителями, которые не скупились для него на советы и техники. Позже все эти рекомендации мужчина отрабатывал уже с Наей, так что опыт Мастеров переходил и к ней. А учитывая, что у неё тоже был огненный тип магии, применять многие новые навыки она могла не хуже самого Ариена.

Однако найти Мастера, который бы согласился заниматься непосредственно с Наей, так и не удалось. Поскольку она была связана с Демоном, усиливать её умения ни у кого желания не возникало. Предводительница шипела, сжимала зубы, но терпела, довольствуясь пока тем, что могла узнать через своего мечника.

Но женщину постоянно что-то тревожило. Она часто приходила в учебные залы одна и просто сидела в центре, закрыв глаза. Она часами пыталась уловить хоть какую-нибудь связь со своим погибшим фениксом, но чувствовала только разъедающую её изнутри пустоту. Предводительница не могла забыть и не могла бросить свои бессмысленные попытки. Что-то внутри отчаянно кричало, что это не конец. Ная привыкла делить своё тело и сознание с фениксом. Без него она чувствовала себя слабой и уязвимой. Множество измерений и возможностей были утеряны — она снова оказалась в замкнутом восприятии мира, ограниченном лишь их физическим измерением. Это ощущение того, что её буквально разорвали на части и оставили ей лишь малую, угнетало её куда больше чем то, что на неё косо смотрели и отказывались учить. Наверное, ей стоило радоваться, что обрывочные знания из древних историй оказались правдой лишь на половину, и у неё по крайней мере осталась своя магия, которую феникс, согласно легендам, должен был сжечь ещё в момент первого призыва, но убедить себя в этом у женщины не получалось. Она действительно помнила, как чистая стихия огня выжигала её магическую систему, но, так же как и её кожу в тот день, энергия птицы позже восстановила и её магию в первозданном виде. Долгое время Ная могла пользоваться двумя магическими энергиями: своей и феникса. Хоть и поняла она это по факту только тогда, когда эту возможность потеряла. Пока птица была с ней, было сложно определить, где между ними грань, но сейчас, вспоминая те ощущения, женщина понимала. Но было уже поздно: всё это исчезло для неё, и оставалась только внутренняя пустота там, где раньше горело второе пламя.

На второй год Совет придумал новое развлечение: Нае позволили уходить в тоннели, но к отряду приставили надзирательницу из числа Мастеров Дома Маэль. Женщина сопровождала их на всех заданиях, но, как выразился Асин, общаясь мысленно со своей предводительницей, толку от неё не было никакого: она не участвовала ни в сражениях, ни в разговорах, ни в добычи пищи. Собственно, поэтому последней с ней и не делились, по принципу: «раз ты не с нами, заботься о себе сама».

Однажды в тоннелях отряду повезло наткнуться на небольшую стаю хааи, чему Иран с Кьяром так несдержанно обрадовались, что их надзирательница непроизвольно шарахнулась от них в сторону. Женщина в ступоре смотрела как вместо того, чтобы бежать или атаковать монстров, мужчины, не дожидаясь какого-либо приказала, принялись ловить тварей: Кьяр создал вторую иллюзорную стаю, и, пока настоящая застыла, пытаясь проанализировать своими крошечными мозгами стоит ли устраивать бой за территорию, Асин уже привёл в сети Шиина с десяток хааи. После этого оставшихся успешно распугали огнём.

Все вопросы надзирательницы, зачем им понадобились хааи, отряд Наи проигнорировал, а, вернувшись в город, Иран с Кьяром выкупили небольшой вольер на территории Дома Лияр, где танцор начал приручать этих монстров. Иран потом стал успешно их продавать, рассказывая всем сколько пользы может быть от одного ручного хааи.

Теперь в Таэмране разведение и продажа прирученных хааи было прибыльным и известным даже в других близлежащих городах делом. Согласно всем постановлениям Совета официальное разрешение на это имели только Иран и Кьяр, потому что содержание стаи хааи обоснованно посчитали занятием с сопутствующим повышенным риском и одобрения на вторую стаю так никому больше и не дали.

Но зато в Таэмран теперь приходили не только за оружием Ар’тремон, но и за ручными монстрами Лияр. Хааи стали популярны не только как неплохие помощники в тоннелях, но и как забавные домашние животные, потому что вдобавок к своей неприхотливости легко привязывались к хозяевам и прекрасно слушались.

Надзирательница Маэль следила за отрядом Наи около года, и за этот год предводительница получила столько выговоров за несоблюдение субординации со своими мужчинами, что не смогла бы и посчитать, но, тем не менее, упорно все подобные замечания игнорировала. Эмиэль предлагал поиграть на публику, пока от них не отцепятся, но Ная отказалась, прошипев что-то вроде: «Хотят знать правду, пусть знают. Не нравится — могу помочь отправляться в Бездну». В целом, такая позиция предводительницы её мужчин более чем устроила — изображать из себя примерных мальчиков никому из них на самом деле не хотелось.

Якобы в назидание Наю при любой возможности записывали на публичные сражения отрядов против других таких же молодых предводительниц, стремясь доказать неэффективность её руководительского стиля. Но проблема была в том, что её отряд за два года уединения на поверхности научился понимать друг друга так, как ни один другой. Ариен, которого с ними тогда не было, за год, который они уже просидели в городе, со свойственной ему легкостью встроился в общее взаимопонимание, так что, в итоге, ни один бой они не проиграли, а Яра вообще с ними публично сражаться отказалась, объяснив это тем, что биться с больными на голову не имеет ни малейшего желания. Хотя, на самом деле, истинная причина была в том, что их отряды и так постоянно устраивали тренировочные бои друг с другом, и женщина знала, что шанс победить был пятьдесят на пятьдесят, а рисковать и проигрывать Нае публично она не собиралась.

Яра бы ни за что не призналась, но у неё уже поперёк горла стояли проклятые иллюзии Кьяра, которыми он скрывал все свои атаки и атаки своего отряда. С тех пор как он закончил своё обучение в Домах Амаэль и Лияр, его магию стало намного сложнее разрушить, это во-первых, а во-вторых, он собрал себе целую коллекцию призывных монстров, которых прятал среди всё тех же иллюзий, и определить, где настоящий, можно было только в тот момент, когда тварь уже нападала, и оставалось только защищаться, если успеешь. Сколько у Кьяра было этих монстров и каких, не знал никто, даже Ная — отряд придумал эту хитрость специально ради того, чтобы сделать атаки танцора максимально непредсказуемыми. Поэтому, когда на учебной арене появлялось с десяток разнообразных тварей, Яре хотелось то ли биться головой о ближайшую стену, то ли придушить хитроумного гадёныша.

Кроме того, Кьяр был не единственным, кто потратил время их изоляции в Таэмране с пользой. Эмиэля с Шиином взяли в городскую стражу и, поскольку работали они в основном вместе, то и качество их взаимодействия вышло на новый уровень. Иран между заданиями изучал всевозможные виды взрывной магии в Доме Фаоэн. Про Ариена с Наей и говорить было нечего — они проводили на тренировочных аренах больше времени чем в своих комнатах. Аэн продолжал пропадать в библиотеке Дома Сиэль и лечебнице, правда, его теперь изрядно отвлекала от совершенствования своих навыков родившаяся у Шины девочка, с которой он старался по возможности проводить всё своё свободное время. Тем не менее, меньше всех продвинулся всё же не он, а Асин. Потому что, если Шина, по крайней мере, старалась освободить Аэну время для занятий, то Кайру тренировки Асина совершенно не волновали, и когда он был в городе, сына она забирала у него только на ночь, искренне считая, что мальчика ей учить особо нечему, и этим должен заниматься мужчина.

После того как Совет освободил Мастера Маэль от её временных обязанностей по присмотру за нерадивым отрядом Наи, по её наводке мужчин попробовали передать под командование другой предводительнице в профилактических целях. «Удачи» — съехидничала тогда Яра, провожая глазами новую жертву. Она уже знала, что Ная пообещала своим мужчинам прикрыть их задницы, что бы они ни вытворяли, поэтому заранее сочувствовала Ракари, которой предстояло испытать на себе всю больную фантазию этих привыкших своевольничать придурков.

Ракари предсказуемо отказалась от отряда и попросила найти на её место кого-нибудь другого, кого Совету не жалко, после первого же задания. На вопрос Наи: «Как вы её так быстро допекли?», мужчины смеясь рассказали, что каждый раз когда женщина засыпала, Кьяр менял иллюзиями их внешность, и в результате она, просыпаясь, никогда не знала, кто из них кто, потому что каждый раз это был новый набор: сегодня Кьяр был Эмиэлем, Шиин Асином, Иран Аэном, а завтра Эмиэлем становился уже Шиин, Асином Ариен, Аэном Асин и так далее. Из-за того, что навыки, характеры и внешность мужчин постоянно перемешивались, а отзывались они на те имена, которым на тот момент соответствовала их внешний вид, продуктивно командовать отрядом становилось просто невозможно, и женщина не выдержала: жестоко наказывать отряд Наи она не рискнула, зная славу их настоящей предводительницы, а справиться без этого с мужчинами не удавалось.

Яра, слушая этот бред, искренне сочувствовала несчастной Ракари, которой дали этот сброд, а ещё поражалась тому, как из того, про кого говорили, что ему вообще не пережить десять лет в тоннелях, Кьяр рядом с Наей превратился в такую занозу в заднице, что теперь даже ей не хотелось с ним связываться. Пусть особой силой атак он и не обладал, но доставить проблем мог столько, что это с лихвой компенсировало абсолютно всё. Яра искренне считала, что начинать любое сражение с отрядом Наи следовало именно с того, чтобы вывести из боя этого паршивца, но проблема была в том, что перед ним всегда стоял Эмиэль, который последнее время задался целью научиться рушить любые заклинания, и пробиться через него было крайне сложно. А если Кьяра пытались атаковать оружием, то тут же возникал Ариен, владеющий своими клинками, как проклятый Бог. Тем не менее, из такого «классического построения» отряда Наи, Яра делала вывод, что они намеренно прячут всю свою настоящую боевую мощь от окружающих, опираясь в сражениях на трюки, а не на силу. Например, она ни разу не видела, чтобы Ариен в публичных боях использовал свет, а Асин, так же как и Эмиэль, не пользовался подчинением. Ная намеренно скрывала многие сильные навыки своих мужчин: Яра могла объяснить это только тем, что женщина старалась не привлекать к ним лишнего внимания, либо же у неё был какой-то план, которым она пока ни с кем не делилась.

История о том, как весело прошло задание Ракари с отрядом Наи, распространилась очень быстро, поэтому найти вторую предводительницу, которая бы изъявила желание взяться за перевоспитание отбившихся от рук мужчин, Совету не удалось. Молодым женщинам совершенно не хотелось связываться с той, кто был избранницей Демона: как бы Наю за это ни осуждали, но всё-таки все были вынуждены признать тот факт, что Демон посчитал именно её достаточно сильной для осуществления своих далеко не самых скромных планов. Проверять на себе, чего она стоит в бою, пытаясь сломать принадлежащих ей мужчин, никому не хотелось, а то, что она не позволит безнаказанно поднимать на них руку, было и так ясно.

Опытным предводительницам профессиональных отрядов было плевать на дурачащуюся молодежь, к тому же у них не было никакого желания тратить на них своё время, теряя при этом деньги, которые они могли бы вместо этого заработать на заданиях. А больше ставить было некого. Поэтому Нае, ругаясь сквозь зубы, предписали после каждого задания оставаться в городе на две недели, чтобы за отрядом это время можно было наблюдать и, наконец-то, отпустили их в тоннели одних.

По факту с того момента следили только за Наей. Ещё дважды её пытались изолировать от отряда, за всё то же несоблюдение правил, и оба раза эти попытки провалились, поскольку, если её Совет мог запереть в комнатах, то запретить что-либо Ариену не мог никто, и мужчина всё равно приходил к своей госпоже. Так что изоляция в итоге превращалась в прекрасный отдых на двоих с настойкой, закусками и сексом. Толку в таком наказании не было никакого, и Наю отпускали.

Новая Мать Лияр, на которую Совет на третий год сбросил всю ответственность за молодую предводительницу, оказалась женщиной весьма хитроумной и дальновидной. Она по очереди вызвала к себе всех мужчин Наи, задала им всем разные вопросы, составила общую картину и, поняв, что их предводительницу проще убить, чем заставить подчиняться и соблюдать субординацию в отряде, предложила им сделку: она закрывает глаза на их поведение, а они докладывают ей о каждом своём шаге и обо всем, что им удаётся узнать. Мужчины редко доверяли женщинам настолько, чтобы рассказывать им всё подряд, но в отряде Наи секретов не было, и Мать Лияр посчитала это прекрасным способом узнавать обо всем, что происходит среди мужской части населения города. Воспользоваться старой мудростью «не можешь подавить — возглавь», показалось ей единственным адекватным способом контролировать своенравную женщину, ведь на самом деле Наю было не за что наказывать: никто не говорил, что предводительница не имеет права выстраивать такие отношения со своим отрядом, просто это никого из вышестоящих не устраивало. И причина тут была одна — Ная с её потенциалом однажды могла оказаться одной из них и начать рушить тысячелетние законы и без всяких Демонов, поэтому её пытались подавить сейчас, пока она ещё не стала достаточно сильной, чтобы получить в руки реальную власть.

Мать Лияр изучила карточки всех мужчин Наи от корки до корки и, вызвав после этого её с отрядом к себе, потребовала показать, чего они на самом деле достигли. Предводительница тогда подчиниться отказалась, сказав, что не собирается кому-либо демонстрировать все навыки своего отряда, чтобы после этого можно было просчитать их слабые места. Ни угрозы плетью, ни новой изоляцией не сработали. Матери Лияр пришлось отпустить их, но, положа руку на сердце, она и сама бы на месте Наи повела себя так же, поэтому она даже прониклась к женщине некоторой симпатией.

Впрочем, за непослушание Наю она всё равно наказала: молодая предводительница на целую неделю стала её личной прислугой. За это время Мать Лияр неплохо её изучила и в целом осталась довольна — Ная была той редкой тёмной эльфийкой, которой можно было верить и на которую можно было в случае чего положиться. Но, тем не менее, за неделю Мать Лияр намеренно загоняла её так, чтобы это выглядело настоящим наказанием: по её приказу на Наю спихнули всю, какую только можно было найти, работу в центральном здании.

Проведя тщательные допросы родителей Наи и Яры, с которой предводительница общалась теснее всех в городе, Мать Лияр теперь знала, кому она в случае чего могла поручить тайные задания. Эти беседы ничего толком не дали — про Наю кроме общих сведений никто ничего не знал. Можно, конечно, было допросить мужчин или заставить какого-нибудь мага влезть в сознание Наи, но Мать Лияр решила этого не делать: в основном потому что в будущем Ная могла стать весьма ценным и опасным оружием и могла ей очень пригодится. Мать Лияр собиралась оказаться в числе тех, кому предводительница смогла бы доверять, раз уж Совет по глупости вручил её ей в руки. Упускать такую возможность заполучить в своё окружение сильную и надёжную соратницу Мать Лияр была не намерена.

За следующие годы между Наей и Матерью Лияр сложились вполне хорошие отношения. Ная чувствовала, что женщина на её стороне, поэтому старалась не причинять ей лишних хлопот, а Мать Лияр, в свою очередь, стабильно докладывала в Совете, что переживать не о чем и ничего достойного внимания не происходит.