Она заколебалась.
— У меня нет о нем никакого мнения. Мы многие годы посещали церковь вместе, пока я не перестала ходить.
— Потому что умерла? — спросила я.
— Потому что перестала верить.
Я медленно подошла ближе, наблюдая за всем из-за надгробия, как модный мужчина держал карту таро перед лицом Вентворта. Я прищурилась, чтобы лучше увидеть. Карта Смерти.
— Только не это, — взмолился Вентворт, извиваясь под тяжелым ботинком. — Что угодно, но не это.
Держащий карточку закатил глаза.
— Это не означает буквальную смерть, глупыш. Ты ничего не знаешь?
Вентворт указал трясущейся рукой.
— Смерть написано прямо сверху, и там изображен скелет верхом на лошади с косой в руках. Что еще это может значить?
Держащий карту сделал паузу, чтобы раздраженно вздохнуть. Он показался человеком, который часто чем-то раздражен.
— В нашем бизнесе, мистер Вентворт, это карта перемен.
Вентворт расслабился.
— Я не боюсь перемен. Я бы не смог построить многомиллионный бизнес, если бы боялся.
— Рад, это слышать, потому что твоя жизнь вот-вот примет неожиданный оборот. — Наклонившись, он засунул карточку в карман Вентворта и для пущей убедительности сильно по ней похлопал.
Вентворт медленно начал задыхаться. Из уголков его рта выступила белая пена. Он потянулся к ноге другого мужчины, который грациозно уклонился от пухлых пальцев Вентворта. Он перекатился на бок и опорожнил желудок.
— Ты сказал, что это неплохо, — прохрипел он.
Хорошо одетый мужчина присел на корточки, чтобы обратиться к нему.
— Я не говорил, что это неплохо, я сказал, что ты не умрешь. — Его суставы хрустнули, когда он принял вертикальное положение. — По крайней мере, не сегодня.
— Что происходит? — спросила бабуля Пратт с ужасом.
— Расскажу тебе через минуту. — Я вышла из-за своего укрытия. — Милые ботинки, — сказала я. Начать неловкий разговор с комплимента казалось самым безопасным ходом.
Модник улыбнулся, демонстрируя годы дорогостоящей ортодонтии.
— Спасибо. Возможно, пришлось бы пинать ногами, а лучшей пары обуви для этого не найти. — Он вытянул длинную, худую ногу, чтобы показать свой ботинок.
Я не стала возражать.
— Кто твоя жертва?
Улыбка прекратилась в хмурый вид.
— Он не жертва. Он преступник, известный реальным жертвам, которых он обманул, как Алан Майкл Вентворт.
Вентворт был слишком занят стонами и хватанием за живот, чтобы защититься.
— Что ты с ним делаешь? — спросила я.
— Преподаю ему ценный урок, который, остается надеяться, будет способствовать изменению его преступного поведения.