— Скоро, что? — не поняла та.
— Придёшь ко мне, — надула красные губки пепельноволосая. — Ты же обещала позаниматься вместе физикой, забыла?
Петра хлопнула себя по лбу.
— Я уже в пути, хе-х, — заулыбалась она от нелепого вранья.
— Тогда жду! — хмыкнула блондинка и отключила связь.
— Блииииин… — проворчала красноволосая. — И за что мне всё это… Не нужно было обещать, Петра! Решила, что у тебя куча свободного времени, да? Теперь пожинай плоды, дурёха!
Упрекнув саму себя, она поспешила перейти дорогу и скрыться в переулке…
…Петра прибыла по адресу подруги через тридцать минут. Пятьдесят восьмой этаж. Один из сверхдорогих пентхаусов, что был прекрасен на фоне вечернего города. Молочные тона фасада вкупе с чёрным деревом смотрелись сказочно на крыше стеклянного небоскрёба. Да и сам жилой комплекс относился к одному из самых сверхдорогих, элитных. Квартиры здесь стоили неимоверно дорого, что уж говорить о двух-этажном пентхаусе Фелиции. Чтобы заработать на такой простому человеку нужно было работать лет двести, а то и больше.
Патерсон позвонила в дверной звонок, обрамлённый резным чёрным деревом, даже кнопка и та была украшена сияющей бижутерией наподобие сваровски. Фелицию ещё три минуты назад предупредила охрана о пришедшей гостье, поэтому блондинка была готова — ловко проскочила гостиную комнату в одном чёрном халате из чистого шёлка и открыла входную дверь.
— Петра, — сощурила зелёные глазки Фелиция. — Ты ведь забыла про нашу встречу, да?
— Угусь, — пожала плечами красноволосая.
— Я так и поняла. Ты никогда не умела врать, — улыбнулась та и шагнула в сторону. — Проходи.
Фелиция знала Петру уже довольно давно, а ещё знала, что вогнать ту в неловкое состояние очень сложно, поэтому не стала сама себя мучать подобным и просто впустила её в дом.
В гостиной на роскошном стеклянном столе уже стояла в корзине вымытая клубника и шоколад. Блондинка знала вкус своей одногруппницы и, как каждая из Бакарди, понимала, чем угодить своим дорогим гостям. Воспитание Лидии явно не прошло бесследно.
Петра молча положила розовый рюкзак на мягкий бежевый диван и присела за столик. Аккуратно протерев пальчики влажной салфеткой, она молча приступила к трапезе.
— Глянь, — надула губки Фелиция. — Даже не спросила, как у меня дела!
Петра, пережёвывая клубничку, осмотрела дорогой видок юной Бакарди, после её новые баснословно дорогущие апартаменты. Потом снова перевела взгляд на неё.
— Хрум, хрум. Думаю, у тебя всё хорошо, Фелиция.
— Хм! — блондинка громко хмыкнула и устроилась на мягком кресле, подхватывая с другой корзинки шоколадную конфетку. Её красные губки распахнулись и кусочек молочного шоколада исчез в её ротике.
Губки же Петры совсем немного намокли от сока спелой клубники и так заманчиво заблестели, что Фелиция, сощурив хитро глазки, не удержалась, и прильнув к ней, провела языком по её губам, слизнув сок.
— Что. Ты. Делаешь? — спросила безэмоционально Петра. Будто такое происходило уже не раз.
— Вкусненько, — показала язычок Фелиция и, прыгнув обратно в своё кресло, принялась дальше лопать шоколад.
Когда сладости закончились, она стала сверлить своими зелёными кошачьими глазами ядовито-зелёные глаза Петры. Она так делала довольно часто, когда хотела что-то спросить.
— Вот скажи, Петра, что у вас там с Гарри? — блондинка ухватила последнюю клубничку с тарелки и закинула в рот. — Он же до сих пор сохнет по тебе, насколько я понимаю.
— Мы с ним друзья, не более, — вытерла красноволосая свои губы салфеткой.
Фелиция сощурила глазки.
— А что с Димой? Вы давно виделись?
— Давно.
— А как давно? — любопытствовала блондинка, ведь после того расставания с ним, когда он спас её, о нём ни слуху ни духу. Что если он уехал заграницу и больше не вернётся?
Петра же была в курсе, что Дима был с Алисой. Где он сейчас, пока не знает. Может улетел с той в Токио?