Хильда бросила взгляд на диван, где безмятежно спал Димон. Её губы искривила едва заметная улыбка.
— Всю ночь рубился в свою «Доту», — проворчала она под нос. — А я ему, дурочка, бутерброды таскала…
Она вспомнила, как пыталась накормить его ужином под очередную потную катку. Димон, не отрываясь от монитора, закричал тогда, что он — пудж и, поглощая бутеры, бормотал «ом-ном-ном». А когда его персонаж в очередной раз погибал, комнату оглашал его полный отчаяния крик: «Вы почему на руну не стянулись на шестой минуте⁈ Нубы!». Потом были затяжные файты, а когда он в соляново забрал вражеского керри и мидера, сказал, что все молодцы.
Хильда покачала головой. Полируя и без того блестящую столешницу, она не могла сдержать улыбки, вспоминая ту ночь, после Диминого перфоманса с Совой. Да, он умел удивлять. В плане безбашенности в том числе, ведь вместо того, чтобы спрятать чемоданы с награбленным в каком-нибудь надёжном месте, как, по её мнению, поступил бы любой здравомыслящий (или не очень) преступник, он… раздал их! Детским домам, приютам для бездомных. Хильда сама проводила анонимные транзакции и проверяла отчёты.
— Странный ты, — пробормотала Хильда и ненароком бросила взгляд на своё отражение в зеркале.
Строгий костюм горничной, идеальная причёска, лёгкий макияж. Даже её отражение в зеркале выглядело непривычно мягким и… счастливым?
— И в кого я превратилась? — прошептала она, касаясь пальцами уголков губ, тронутых улыбкой. — Профессиональная шпионка теперь уборщица а ещё… верная соучастница этого грабителя с добрым сердцем, но ужасным характером.
— Кто вызывал доктора? — раздался с дивана сонный голос Димона. — Абуталабашунеба…
Он перевернулся на другой бок, сонно отмахнувшись от невидимого врага. Хильда лишь покачала головой, пряча улыбку.
— Тебе противопоказано играть в эти… твои стрелялки, — пробормотала она, выключая пылесос.
Её телефон, лежащий на журнальном столике, завибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Блондинка разблокировала его и пробежалась глазами по тексту:
«У адреса господина сменились наблюдатели. Вы просили докладывать, госпожа Хильда.»
Та отправила ответ: «Хорошая работа, Тина.»
После убрала телефон и тихонько подошла к дивану, тронув Димона за плечо.
— Господин, — прошептала она. — Просыпайтесь. Уже час дня.
Тот что-то невнятно пробормотал, но глаза так и не открыл. Хильда знала, что он может проспать ещё полдня, если его как следует не растолкать.
— Господин! — повторила она более настойчиво, на этот раз посильнее встряхнув его за плечо.
Димон с трудом распахнул глаза.
— Сколько минут прошло? — прохрипел он, с трудом фокусируя взгляд.
— Пять часов, — невозмутимо ответила Хильда.
Юноша резко сел на диване, проведя рукой по лицу.
— Блин, — проворчал он. — Как будто две минуты поспал.
— Вам нужно больше отдыхать, господин, — заметила Хильда, протягивая ему стакан воды. — И меньше играть.
Димитрий, не отвечая, жадно выпил воду.
— Ах да, чуть не забыла, — Хильда достала из кармана телефон и, включив прогу, протянула ему. — У вашей той самой квартиры новые гости.
На экране мобильника транслировалось изображение с камеры наружного наблюдения. У серого многоквартирного дома, среди припаркованных подержанных авто, бросался в глаза серебристый Maserati, рядом с которым прохаживалась Газуля, нервно затягиваясь сигаретой.
Дима отдал телефон, уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке.
— Ладно, отдых — это, конечно, хорошо, — протянул он, потягиваясь. — Но пора и поработать.
— Вы собираетесь поехать туда, господин? — спросила Хильда, уже предчувствуя его ответ.
— Ага! — вскочил он с дивана, уже полный энергии и энтузиазма. — Я же, по легенде, путешественник, вот и вернусь типа домой на вечерок. Пусть думают, что я — простой наивный парень, который и понятия не имеет, какое богатство ему досталось.