Февраль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Жизнь....что скажешь, и не знаешь, где в следующую минуту окажешься ... - неопределенно отозвался, продолжая держать оборону Юрий.

- Долго твоя матушка уезжать не хотела, всё надеялась да ждала, карточки откладывала, копила, - рассказывал Федор Валерьянович, - думала, ты вернешься, а еды нет, вот и берегла....Еле в последний день заставили хлеб выкупить....

Он помолчал и добавил:

- Хоть бы доехать ей, уж слишком истощилась....

Юрий присел рядом, слушая, нужно было изображать участие и подавленность, хотя, по-сути дела, до этой семейной драмы матери и сына ему особого дела не было. Со своими бы непонятками разобраться

Старик наконец ушёл, и Юрий Алексеевич остался один. Сон ли это, всё, что произошло за последние сутки, бред ли, или пьяный угар? Страха особо не было, было раздражение непониманием и неизвестностью.

Наутро Юрий, как только засветлело, прошёлся по квартире и вышел в подъезд – надо было как-то уживаться с новой действительностью. Есть хотелось неимоверно, просто жутко, такого щемящего чувства он ещё не испытывал.

Во дворе на какой-то вывернутой железяке с тазом в руке сидела Анюта и улыбалась. Неспешно падал снег. Он кружился медленно-медленно, как в самой замедленной киносъёмке, малюсенькими пухлыми звёздочками. Ложился на дорогу, обрывки трамвайных линий, Анину клетчатую шаль… Ложился и сверкал.

Юрий подошёл, нарушая эту тишину скрипом сапог по снегу:

- Доброе утро.

- Опять вы? – Спросила Аня, - и опять к нам из двадцать первого века?

- Да, - он не нашёлся больше, что ответить.

- Что ж вам там не сидится, без фашистов, без войны?

- Аня! – Серьёзно проговорил физик, - ты думаешь я шучу что ли? Мне самому не до шуток, чёрт знает, как я тут буду выживать, и кто, как, зачем сюда меня…

Девушка взглянула уже с доверием и любопытством. Устроившись рядом, Юрий продолжил:

- Я работал в области в бюро, на технических заданиях. Отец у меня на работе ноги себе переломал, пришлось вернуться к ним в город, мать не справлялась одна. Устроился там в школу, ничего так, работать можно, только несправедливостей много, каждый на себя одеяло тянет, а дети иногда от этого всего в стороне…. Вот и …ушёл. Чё-то запил, - изливал душу физик, - вот сюда попал… Вобщем, чертовщина.

Аня тоже разговорилась. Юрий Алексеевич узнал, что она ещё до войны устроилась нянечкой в детский садик, который находился в другом районе города; далековато конечно от её дома, но случайная смерть отца от несчастного случая на заводе заставила её оставить последний курс до лучших времён, и пойти работать; жаль только, что эти лучшие времена всё никак не спешили наступать. А на следующий год жизнь разорвала война, потом сразу блокада города. Детский сад, где работала Анюта, один из немногих не прекратил приём ребятишек и в это отчаянное время. Сначала сотрудника по-прежнему ходили в детский садик, меняя друг друга, а кто-то зимой сорок первого, заперев свои квартиры, и вовсе стали оставаться в садике круглосуточно; безвылазно жили там и многие ребятишки, у кого-то уже не было родителей, кого-то просто не в силах были забирать.

Анюта в эту зиму потеряла мать. Антонина Васильевна, мама Анюты, ещё за год до войны стала чахнуть и таять, тягостно переживая утрату мужа, а с начала войны и вовсе ослабла. Она часто стала простужаться, всё время лежала с температурой, и лишь изредка тёплыми осенними днями поднималась, пытаясь что-то достать и приготовить поесть детям. А однажды Антонина Васильевна вышла из квартиры и больше уже домой не пришла. Воротясь на следующий день с работы, Анюта застала своего младшего братишку Володьку полуживого, замёрзшего, прижавшегося к перилам на лестнице около квартиры. Анюта, схватив Володьку, бросилась в детский сад, в надежде, что медсестра Лидия Павловна поможет им. Но, когда добралась сквозь вечернюю метель и огромное расстояние, мальчик уже не дышал.

- Лидия Павловна, - орала Анюта на всё здание, ползая возле неё и Володьки, - Лидия Павловна, ну что-нибудь сделайте!

Ведь вот только жизнь была в нём, Володька дышал и проплакал «Аня», только его ручка, ещё тёплая, маленькая сжимала её пальцы, и вмиг всё само собой оборвалось. Было непонятно, как жизнь могла покинуть детское ни в чём неповинное тело. Воспитательницы, Татьяна и Ольга, успокоив ребятишек, встревоженных Аниными криками, закутали Володьку в кусок белой ткани и вынесли его за забор детского сада, где уже этой зимой выросли несколько маленьких холмиков.

Анюта кинулась искать мать. Вместе с маминой подругой Капитолиной Сергеевной они обошли кажется весь город, все дома, здания и улицы. Так бесконечно долго, неделя за неделей блуждали они, пока, отчаявшись, не потеряли всякую надежду. Скоро Капитолина Сергеевна оплакивала и дочь, а Анюта осталась в этом одиноком замерзающем городе с блёклой надеждой, что мама всё-таки где-то есть.

Снег тихо продолжал падать. Аня встрепенулась, возвращаясь от рассказов в обыденность. Ей пора было уже возвращаться в детский сад; чтобы помочь с малышами и сменить другую нянечку на глажке белья.

Встал вопрос: куда идти Юрию Алексеевичу? Оставаться в квартире он наотрез отказался. Взять его с собой она тоже опасалась, мало ли что могут подумать, да и как объяснить, кто он. В детском садике часто случались проверки.

- Есть ли там какие-то веранды, домики? – Искал он выход.

- Есть кое-что…

- Я ж могу и там до утра остаться, главное я буду близко от тебя. Ну что мне здесь одному в комнате делать? Вдруг что не так, а я далеко? – Уговаривал он Анюту.

В конце концов она сдалась, и они решили пойти вместе.

Аня набрала таз снега, Юрий помог ей занести его в квартиру, и, под неодобрительный взгляд Капитолины Сергеевны, они отправились на работу вдвоём.

Здание детского сада красивое, двухэтажное, с маленькими декоративными балкончиками и лестницами с широкими перилами. Второй этаж был полностью заколочен; всё, чем можно было истопить две буржуйки, разобрали и вынесли, лестницу на второй этаж закрыли.

Анюта хотела быстренько провести Юрия Алексеевича на крытую детскую веранду, дабы ему где-то переночевать, но заведующая, Мария Николаевна, оказалась в это время во дворе и увидела их.