– А? Да… красиво очень. Спасибо, что согласился со мной заниматься…
Боль в груди стала ещё настойчивее. Она будто что-то требовала от меня.
– Пожалуйста, – выдохнул раньше, чем подумал, и сразу стало легче.
А потом я улыбнулся, и солнечное сплетение покинуло неудобство окончательно.
Релей смущённо опустила глаза на лысую ветку бывшей розы и прикусила губу.
Щёки девушки мило порозовели, и запах оборотницы стал куда сильнее.
Вкусный, пряный, травяной… будто меня выбросило порталом в лес или поле, дышать ароматом огромного выбора цветов… среди которых преобладала, конечно, роза.
– «Стань целой»…
Все лепестки подлетели вверх, принимаясь летать вокруг охнувшей Релей.
На лице девушки был такой восторг!
«Риату милостивый! Чего ж так больно!? Надо опять что-то сказать или улыбнуться?»
Пока меня терзали собственные демоны, все тридцать роз снова приобрели целостный вид.
Лина выглядела счастливой, но взволнованной.
– У меня не получилось, да? Ты же говорил об одной розе… Я…
– Ты – молодец, – успокоил девушку вопреки своим мыслям. Хотел же поругать… – Но задание придётся делать заново. «Развоплотитесь».
Лепестки осыпались, разлетевшись обратно по приказу моего мыслеобраза.
Лина с мольбой в глаза посмотрела на меня, делая боль в груди невыносимой.
– А ты… ты можешь снова меня подержать за плечи? Я так чувствую себя увереннее…
«Что же ты со мной делаешь?»
– Только один раз, – нахмурился я, становясь за спиной Релей и осторожно вдыхая запах её волос, чтобы не заметила.
«Боюсь, дольше стоять рядом с тобой, для меня опасно».
Глава 19. Ты не ту девчонку выбрал
Этой ночью я не смогла уснуть.
До полуночи Маркус учил меня точечной магии, и это оказалось совсем непросто.
Но вовсе не трудность познания невиданной моему миру силы не давала мне заснуть!
Подача и само занятие с Корвином…
Всю ночь я смотрела в потолок, а видела летающие перед собой лепестки синих роз.
Я понимала, что романтика, принятая на Земле, жителю Виёла не знакома, но… разве синие розы и расставленные повсюду свечи могут оставить девушку любого мира равнодушной? Не меня!
Корвин был каким-то другим в том полумраке. Без своего привычного надменного вида, не задирал нос, не пытался едко шутить. Его реакция на мои слёзы вообще заставила пересмотреть отношение к пятикурснику и задуматься над просьбой дедушки Крирона.
А потом Маркус пошёл меня провожать в общежитие, разрешив забрать всю охапку роз, что я восстановила за три часа упорной практики.